Джордж просиял лучезарной улыбкой и надел новому шурину скромное золотое кольцо.
Священник провозгласил нас мужем и женой, и недавний жених страстно поцеловал, бывшую теперь, невесту.
Джордж на пару со своим маленьким сынишкой загугукали от удовольствия. Я засмеялась от радости, а Джейсон заплакал от переполнявших его чувств.
Все было очень торжественно и трогательно, а тут еще и от Сесиллии с Бобом пришла поздравительная телеграмма. Они желали нам счастья, и это была та последняя капля, которой недоставало мне до совершеннейшего блаженства.
— Видите! Она вспомнила!
Джейсон сказал, что мы можем позволить себе небольшой медовый месяц! Он все рассчитал, и это не будет слишком обременительным для нашего семейного бюджета. Но все свои планы он держал в страшном секрете. А я даже и не пыталась выведать их у него. Мне было совершенно все равно, где мы проведем наш медовый месяц… лишь бы быть вместе с ним.
Мы прилетели в Нью-Йорк и поселились в отеле «Плаза». Я впервые была в Нью-Йорке, мне здесь все нравилось, а уж лучше нашего отеля ничего в мире не существовало. Мы пили шампанское и занимались любовью, смотрели с высоты на аллеи Центрального парка, на залитые огнями городские улицы, совсем как герои кинофильмов, и снова занимались любовью. Утром, позавтракав в постели, я, счастливая от невыразимого блаженства, подумала: «Никто еще не любил так сильно, как мы сейчас. Ничего нет прекраснее нашей любви».
И сразу же услышала голос Джейсона, который произнес, как будто читая мои мысли:
— Любовь — это не половой акт.
— Что же тогда любовь? — опросила я, просто для того, чтобы слышать его голос.
— Это то, что мы говорим друг другу, и то, что делаем друг для друга каждый день в течение всей нашей жизни… до самого последнего дня.
— Это прекрасно. Но все же сейчас я самая счастливая… я никогда не была так счастлива… и вероятно то, чем мы занимаемся сейчас, самое прекрасное, что я когда-либо делала.
— Ш-ш-ш-ш! — прервал он совершенно неделикатно. — Ты считаешь это восхитительным? Тогда я с сожалением должен сообщить тебе, что нам нужно поторапливаться. Мы должны еще успеть на самолет.
Я одевалась, стараясь сдерживать слезы разочарования. Для чего сейчас вести эти разговоры о расточительстве! Мы прилетели в Нью-Йорк, чтобы провести только одну ночь в «Плаза»! И даже не удосужились взглянуть на статую Свободы и встретиться с Сесиллией.
Уже на борту самолета я поняла, что целью нашего полета был не Акрон! Мы летели в Париж! Париж! Джейсон и я отправлялись в Париж! Буря страстей поднялась в моей душе, и в первую секунду я больше ни о чем не могла думать. Но тут другая мысль немного охладила мои восторги — деньги! Как мы могли позволить себе потратить так много денег из нашего драгоценного счета на такую потрясающую, но безрассудную поездку?
— Деньги! — сокрушаясь, обратилась я к Джейсону.
Но он только засмеялся.
Последние три года мы так много работали, но самые трудные времена у нас еще впереди. Должны же мы позволить себе небольшую разрядку… хотя бы для подкрепления наших душевных сил.
— А теперь на фонтан, — сказал Джейсон после того, как мы полюбовались восходом солнца, величественно выплывающим из-за Нотр-Дам.
— Какой фонтан?
— И ты смеешь спрашивать об этом? Ты, которая собиралась стать литературоведом? Боже! Это просто счастье, что ты переквалифицировалась на бухгалтера.
Я не поняла его иронии, но спрашивать больше ни о чем не стала — скоро и так узнаю. Джейсон привел меня на площадь Санкт-Мишель к фонтану с каменными дельфинами и неожиданно вскочил в него, подставляя лицо под серебряные струи. Он протянул руки ко мне.
— Зелда Кэтти, приди ко мне, моя любовь…
Я. прыгнула в фонтан. Разве могла я поступить иначе? Поцелуи в воде пьянили больше, чем вино.
— Я люблю тебя, Скотти Старк. Ты банален, как кукурузные поля в Огайо, но я люблю тебя больше жизни.
Это, должно быть, и есть настоящая любовь.
Мы потягивали кальвадос на террасе Елисейских полей в тени Триумфальной арки.
— А почему мы пьем яблочный бренди? — спросила я Джейсона. — Как случилось, что мы не пьем шампанское?
— Так-так, где же романтика твоей души? Ты помнишь наш второй поход в кино на Хай стрит? Ты съела одну упаковку кукурузы, одну конфету Милки Уэй, одну Бейби Рут и две Мэри Джейнз. Тогда шел фильм «Триумфальная Арка» с Ингрид Бергман и Чарльзом Боуером, и я умолял тебя о взаимности. Что они пили на Елисейских полях?