Кальвадос! Ну, конечно же.
— Конечно, — сказал я.
Это любовь.
Часть вторая
ЛЕТО
1968–1976
Первое, что мы сделали, вернувшись в Акрон, так это сняли квартиру на улице с очаровательным названием — Ханни Лэйн. Джейсону удалось договориться о самом минимальном взносе за нее. Платить больше мы пока не могли, нам нужны были деньги, чтобы начать свое дело. Довольно быстро мы прекратили безработное существование и устроились в двух разных бухгалтерских фирмах: я в качестве младшего бухгалтера, а Джейсон — без этого квалификационного титула «младший». Потом мы занялись устройством нашего дома и стали ждать счастливого случая.
Такой случай скоро представился, когда наш старый «Кэдди» сломался уже в двадцатый раз. Кто-то сказал Джейсону об одном парне, Прентисе Хобсоне, который учился в институте а в свободное время ремонтировал машины. Хобсон был известен как отличный механик, и, когда он поработал над нашей развалиной, она стала выглядеть так, как будто ее только что спустили с конвейера. Джейсон был просто в восторге от такой работы и хорошо заплатил Хобсону. Они сошлись. Вскоре Джейсон начал покупать по паре старых машин в неделю. Прентис ремонтировал их и доводил до блеска, а Джейсон потом выгодно продавал их. Через пару месяцев машин стало так много, что уже не хватало для них места. Джейсон снял деньги с нашего банковского счета и купил новую мастерскую. Как-то он спросил Прентиса:
— Как у тебя дела в институте?
— Не очень.
— Как учеба?
— Так себе. Я не испытываю большой тяги к книгам.
— А что потом, когда закончишь?
— Буду автомехаником. Что еще делать? Это единственное, в чем я смыслю.
— А почему бы тебе не завязать с институтом и не пойти ко мне работать на полный день?
Прентис почесал в затылке.
— Не заканчивать институт?
— Ты заканчиваешь через два года. Так? А потом намереваешься стать механиком? Но если ты придешь работать ко мне сейчас, через два года под твоим началом будет еще четверо парней, а ты станешь их начальником. Так что посуди сам. Пока ребята, с которыми ты сейчас учишься, закончат институт, ты уже будешь крепко стоять на ногах.
— Вы серьезно, мистер Старк? Неужели вы сделаете главным механиком человека без диплома?
— А почему бы и нет? Я могу пообещать тебе и еще кое-что, Прентис. Если меня устроит твоя работа и дела пойдут, я возьму тебя в дело.
Прентис ушел из института и начал работать полный день, и бизнес Джейсона стал процветать.
Я была на втором месяце беременности, когда вышла на лесопильную компанию Уэстервелта. Фирма Райна и Фельдмана, в которой я продолжала работать младшим бухгалтером, вела дела этой компании, и я, проверяя их счета, обнаружила, что лесопилка на грани краха, она практически ежедневно разоряется. Я рассказала об этом Джейсону, и он обратился к Чарлзу Уэстервелту с предложением выкупить у него лесопилку. Мистер Уэстервелт согласился не сразу — конечно, трудно отказаться от дела, в которое ты вложил сорок лет жизни.
— Но вы теряете деньги, — возразил Джейсон. — Ведь вы вкладываете их больше, чем получаете прибыли. А это означает, что ваш капитал тает. И вы обанкротитесь раньше, чем поймете это. Если я выкуплю лесопилку сейчас, у вас еще будет возможность получить приличную пенсию. Вы сможете поехать хоть во Флориду, хоть в Калифорнию и наслаждаться жизнью.
— Но что станет с моим сыном Чарли? Он ведь тоже в нашем деле.
— Я сделаю Чарли управляющим. Он ценный работник, и я буду рад работать с ним. Он ведь знает дело, не так ли? А если будет работать усердно и мы преуспеем (а я полагаю, что так и будет), я возвращу ему процент от дела. Я вам обещаю это.
Чарлз Уэстервелт клюнул на приманку, а меня удивила непонятная щедрость Джейсона.
— Почему ты отдаешь ему часть нашего дела?
— Это элементарно, Кэтти. Если у человека собственное дело, он работает много усердней. Он отдает делу всю душу.
Мне нетрудно было понять это. Я сама все делала для Джейсона, и это доставляло мне радость. Я отдавала ему столько души, что иногда сама удивлялась, а осталась ли хоть какая-нибудь ее часть для кого-то еще, хотя бы для меня самой.
Я все еще продолжала работать в фирме Рэйна и Фельдмана и однажды во время очередной проверки счетов обнаружила винный магазин, который медленно приходил в упадок. Скоро мы купили его. Это случилось на пятом месяце моей беременности. Я оставила свою бухгалтерскую работу и занялась устройством нашего магазина. Мне удалось расширить его до супермаркета. Более того, я умудрилась не закрывать магазин даже во время переоборудования и работала до того самого момента, пока Джейсон не отвез меня в больницу на нашем стареньком «Кадиллаке». Через восемь дней, запеленав нашу малютку Мэган во все розовое, я возвращалась домой, но уже на ослепительно-белом новом «Кадиллаке», который получила в подарок по случаю рождения дочки. Я управляла символом нашего процветания.