Я повернулась к Джейсону, чтобы посмотреть, какое впечатление произвела на него Сесиллия. И он, действительно, уставился как парализованный, но только не на Сесиллию. Он уставился на Боба, изнуренного, с пепельным лицом, впавшими глазами и одеждой, висевшей на нем, как на вешалке. Его потухшие глаза озарились, когда он увидел нас и кинулся обнимать меня и Джейсона. Я любила Сесиллию, но мое сердце разрывалось при виде Боба. Он шепнул, глядя мне в глаза: «Ты напоминаешь молодую Вивьен». И от сияния этих зеленых глаз я затрепетала. Я поднялась и поцеловала его.
Вечер протекал размеренно. Я очень надеялась, что Боб не станет пить. Он и не пил некоторое время. Зато много курил, зажигая сигареты трясущимися руками. А во мне проснулась наивная, романтическая мечтательница. Неутраченное, незабытое состояние.
Официант принес высокие бокалы с шампанским, потом были поданы бутерброды с осетриной и крохотные картофелины, начиненные красной икрой. Я про себя отметила, что нужно не забыть поделиться с Энн рецептом фаршированного картофеля. «Очень дорогой вечер», — подумала я. Джейн, как будто угадав мои мысли, пробормотала:
— В моменты, подобные этому, Джо рад, что моя зарплата прилично дополняет семейный бюджет, и его не волнует, чья работа лучше и кто в семье главный.
Но я не понимала, как они умудряются так хорошо жить на две зарплаты. Я догадывалась, что родители Джейн, независимые друг от друга после развода, помогали ей, особенно мать. Она страстно желала, чтобы замужество Джейн было удачным.
Я взглянула на Эллен Вилсон, приехавшую на вечер из Тенафлай. Изысканно одетая в белое платье с серебряной отделкой она сейчас разговаривала с кем-то из фирмы Джейн. Как и Боб, она курила одну сигарету за другой. «Нервы, — подумала я, — и, возможно, что пьет тоже много. Может быть, от отчаяния по поводу неудачного брака? Это можно было понять. Если бы я оказалась на ее месте, тоже бы пила, возможно даже не ликер, а более крепкие напитки».
Я застала Джо и Сесиллию на террасе за оживленной беседой и удивилась: эти двое, которые никогда не испытывали большой тяги друг к другу, были так увлечены разговором.
— О! Но ты мне не нужен, Джо, — Сесиллия улыбнулась натянуто и принужденно. — Я, действительно, могу пойти в любую студию и получить предложение. Особенно если в залог отдам Форреста как спонсора. Я не хочу делать такой подарок, себя и Форреста, вашей захудалой студии.
— Но только я могу помочь тебе с твоей проблемой.
— Какой проблемой? — напряглась Сесиллия.
— Боб. Твой злой рок. Если ты не позаботишься, он сопьется так быстро, что ты будешь шокирована. Я дам Бобу работу на студии, маленькую работу, но она хоть как-то займет его. Это поможет ему распрямиться.
Сесиллия почувствовала внутреннее облегчение. Она боялась, что Джо узнал про Уолта и будет шантажировать ее. Расслабившись, она улыбнулась:
— Если я предложу Форреста в качестве спонсора, я могу требовать для Боба работу где угодно. Ты мне не нужен для этого. Кроме того, это не избавит меня от Боба. Он зашел слишком далеко, чтобы работа его изменила. Он подонок, его интересует только выпивка и карты. Это бросается в глаза каждому.
— А если я отведу его к доктору, которого знаю?
Это предложение заинтересовало ее и в то же время показалось подозрительным.
— Что твой доктор будет делать с ним? Сделает ему лоботомию, чтобы он навсегда забыл меня?
— Нет, — рассмеялся Джо. — Он даст ему препарат, который будет заглушать в нем желание выпить, в то же время сделает Боба мягче.
— Смягчит его? — повторила она.
— Да. Хотя и не намного. Но сцен ревности больше не будет. Просто мягкий, успокоенный Боб, которым можно управлять. Помоги ему выкарабкаться, чтобы после этого легко, со свободной совестью расстаться с ним.
«О, Боже! Это было бы великолепно. Если бы только она могла помочь Бобу встать на ноги, обрести свое прежнее достоинство и тогда выбросить его из жизни».
Она сузила глаза.
— И что это за пилюли? Только честно.
К тому времени, когда мы сели за стол, Боб уже был с остекленевшими глазами и держался в неестественно напряженной позе, подчеркнуто прямо, так же как все алкоголики, пытающиеся держать себя в руках. Я гипнотизировала его, чтобы он больше не пил. Когда он успел напиться? И где? В ванной из спрятанной бутылки? Но это все-таки была не та степень опьянения, о которой говорила Сесиллия. Я видела, что он просто заторможенный, отключившийся. Окончательно и безнадежно замороженный. К сожалению, выпивка не приносит ему облегчения, не добавляет счастья.