Мы снова сели.
— Ах, как жаль, что мы не поехали туда вместо Нью-Йорка, — продолжала она подавленным голосом. — Может быть, все бы сложилось по-другому.
«А могло ли сложиться иначе? А могла бы ты любить больше? Могла бы ты пользоваться им меньше? Что могло спасти Боба от пьянки и рухнувших надежд? Голливуд? Нью-Йорк?»
Джейсон уговаривал ее, послал в спальню привести себя в порядок. Когда Сесиллия ушла, он с нежностью сказал:
— Мы приехали повидать Сесиллию, успокоить ее, и мы, несмотря ни на что, сделаем это. Даже если она погубила Боба, мы не должны погубить ее. Ведь дело не в Сесиллии. Дело в нас.
Я никогда не могла устоять, когда Джейсон убеждал меня. Он умеет убеждать, не разбивая себе лоб, но добиваясь своего.
— Все мы люди! Нельзя никого осуждать, нужно только стараться помочь.
Я мысленно благодарила Бога, пославшего мне Джейсона.
Когда Сесиллия вернулась в комнату, Джейсон сказал:
— Если здесь была записка, было бы глупо с твоей стороны скрывать ее. Не нужно ее скрывать. Но ведь записки не было.
— Я Же сказала тебе, — округлив глаза, сказала Сесиллия. — Не было записки.
— Да, ты говорила. Я это и имею в виду. Я же говорю: «Если была…»
Как только следователь выдал заключение о смерти Боба в связи с принятием сверх сильной дозы лекарства, вся процедура была закончена. Но Сесиллия завелась от нового приступа гнева.
— Ричард Форрест даже не пришел на похороны, — плакала она; краска отхлынула от ее лица. — Он вообще не появился здесь.
Сесиллия не посылала больше проклятий в адрес своего женатого любовника-политика. Она переключилась на Ричарда Форреста.
— Может быть, он болен. Может, он уехал по делам, — всячески старалась я успокоить.
— Нет, это пахнет скандалом. Он испугался. Самоубийство или нет — это скандал, черное пятно в моей жизни. Он как раз собирался продлить мой контракт. Он был бы еще лучше, чем предыдущий. С предложениями по презентации нового шампуня — моего шампуня. Его собирались назвать «Рыжая», — кричала она. — Отсутствие Ричарда означает, что он передумал. Он не хочет, чтобы его фирма была связана со мной! О проклятый Боб! — прервавшись на этом слове, она взглянула на меня, затем на Джейсона, чье лицо было непроницаемым. — Я не имела в виду то, что сказала. Я имела в виду только то, что он мне был так нужен! Я же потеряла его! Если бы только он был здесь! Он был так нужен, особенно когда я провалилась на своем представлении. Так нужен!
Она повернулась к Джейсону.
— Джейсон, ты так умен. Скажи мне, что делать. Мне так нужен новый контракт. Эта бродвейская пьеса убила меня. Ты знаешь, каковы люди. Когда ты промахнешься в мелочи, они не хотят тебя знать. Они боятся неприятностей, которые могут свалиться на них.
Джейсон раздумывал не больше минуты и предложил: торговый центр Старков проведет неделю Сесиллии, где каждый магазин представит рекламируемую Сесиллией продукцию. Сесиллия сама создаст атмосферу — с развлечениями, представлениями, может быть, целое шоу с танцующими рыжеволосыми девицами.
Что это могло означать для фирмы Форреста? Торговый центр постоянно привлекает внимание различных фирм и компаний, которые буквально засыпают его предложениями. Их количество даже значительно превышает возможности центра.
Сесиллия вцепилась в него:
— Это чудно, Джейсон. Этим окупится все. Но я не знаю, хватит ли мне, чтобы рассчитаться.
Джейсон облизал губы, как будто они пересохли.
— Для этого есть кое-что, что не составляет тебе труда сделать. Я удивлен, что ты не знаешь себе цену. Это так банально.
— Что? Что? — заинтересовалась Сесиллия.
— Спала ли ты с Форрестом?
Сесиллия вспыхнула.
— Я, — и взглянула на меня. Она говорила мне, когда мы были в Нью-Йорке, что было дело. Она не могла отрицать это сейчас. — Редко. Случайно. Эпизодически. Очень редко.
— Тогда быстренько сделай это снова, — сказал Джейсон спокойно. — А потом скажи ему, что ты беременна. Это случай, перед которым мужчины не могут устоять. И молись, чтобы это случилось.
Я не могла поверить своим ушам. Джейсон сошел с ума? Не похоже. Глаза Сесиллии осветились, она обольстительно улыбнулась, опустила ресницы:
— И он разойдется с женой.
Мы собрались в Акрон на следующее утро. А сейчас стояли перед фонтаном на базарной площади, бездумно уставившись в него. Никто из нас сегодня уже не имел желания прыгнуть туда, особенно с тех пор, как я почувствовала адскую боль в матке.