Это был ее седьмой день рождения, как это происходило каждый год. По этому поводу были приглашены гости. Ей было позволено пригласить семь школьных подружек по своему выбору. Седьмой гостьей (семь по числу лет) была Одри Бут, дочка друзей матери. Джесика ненавидела Одри, но, тем не менее, она приходила к ней на день рождения из года в год. Одри была на два года старше Джесики и ее остальных гостей, легко побеждала во всех играх, которые устраивались после обеда.
В предыдущем году Одри умудрилась настроить всех гостей против именинницы, насмехалась и зло шутила над ней. Случилось так, что взрослые обедали внизу, а Одри организовала наверху игру в дом, каждая из девочек была членом семьи — мать, отец, бабушка, сестра, брат, а Джесика была определена роль даже не кухарки, а хозяйской собаки, стоящей на четвереньках и лающей.
Джесика не могла сказать матери, что она не хочет приглашать Одри в гости в этом году. Патриция убедила Джесику быть снисходительной. Как одиноко будет Одри, оставленной за бортом, не говоря уже о ее матери, подруге Патриции. Джесика должна учиться прощать людей.
Патриция вручила Джесике подарок утром в день ее рождения — большую куклу с закрывающимися глазами и прикрепленным к ней ярлыком, сообщающим ее имя — Барбара Джин. А днем, пока мать сидела внизу, попивая коктейли и чай с именинным пирогом, Одри Бут тыкала в прекрасные голубые глаза куклы желтым карандашом до тех пор, пока глаза не провалились в пустоту головы, оставив две черные дыры на милом лице куклы Барбары Джин.
Увидев эти две пустые дыры, Джесика пронзительно закричала, завизжала, высоко подпрыгнула и бросилась на улыбающуюся Одри и колотила ее до тех пор, пока все матери не бросились наверх по лестнице, вдоль по коридору, в детскую, где нашли Одри в истерике. Джесика продолжала кричать: когда она увидела черные дыры, ей показалось, что ее собственные глаза выковыряли карандашом. Она представляла все это, пока визжала и плакала.
Прибежавшие матери были шокированы. Поведение Джесики было совсем не похоже на поведение девочки семи лет. Она вела себя как дикое, бесконтрольное животное. Можно было даже сказать, как злобное, жестокое животное. Все бросились к Одри и Лорне Бут, которая сидела с Патрицией Блэмонд, ожидая извинений Джесики. Одри уставилась на Джесики со злорадной улыбкой.
— Я не понимаю, почему она может быть такой дикой, — сказала Патриция Лорне Бут. — Дикой и упрямой, совсем как ее отец.
— Дикий? Уолтер? — Лорна Бут удивилась. — Действительно?
Наконец, Джесика сдалась. Сначала она извинилась за то, что плохо подумала об Одри, решила, что Одри сделала это преднамеренно. Затем она вынуждена была извиниться за нападение на Одри.
— Я виновата в том, что напала на нее, как дикий необузданный зверь, покорно повторяла она, и только после этого ей позволили идти в комнату.
В ту ночь Патриция поставила безглазую куклу на полку с другими куклами Джесики, и оттуда Барбара Джин смотрела на девочку в кровати: красный нарисованный ротик улыбался, пустые глазницы упрекали.
— Мы будем держать Барбару Джин здесь, — сказала мать, — она будет напоминанием о том, что ты была не только непослушна, но ужасно, непозволительно упряма.
Джесика в ужасе пролежала всю ночь, так и не заснув. Она видела черные дыры на лице куклы даже в темноте. На следующую ночь она заснула, но ее одолевали кошмары. А затем каждую ночь Джесика предусмотрительно отворачивалась от шеренги кукол, когда шла в кровать. Она отказалась играть со всеми куклами вообще.
На восьмой день рождения гостей не пригласили, чему Джесика была очень рада. У Одри Бут не будет возможности прийти. Мать убрала Барбару Джин с полки.
— Я надеюсь, ты усвоила урок. Твой отец был очень упрямым и дерзким человеком. Это безобразные качества, и мы должны предотвратить их в тебе.
Джесика была так благодарна, что Барбару Джин убрали, что не обратила внимания на слова матери об отце. У нее были смутные воспоминания о нем, но он казался ей мягким и добрым, целовал ее и любил. Она была уверена, что помнит это, хотя и не очень отчетливо. Что касается Барбары Джин, Джесика всегда будет помнить ее очень отчетливо.
Зайдя в дом, Джесика стала искать записку от Грега. Редко, очень редко он писал ей записки, что придет домой поздно, или что он будет ждать ее в определенном месте, чаще на вечеринках. Из опыта она знала, что в таких случаях был кто-то, или группа из кого-то, на кого Грег хотел произвести впечатление, показать, что его жена не просто красотка Голливуда, а настоящий подарок, наследница старого, очень богатого, признанного в обществе, первоклассного калифорнийского семейства. Она всегда, начиная с замужества, была его козырем.