Она помогла Хью переодеться, пока Вирджил доставал остатки холодной индюшки из холодильника. Затем он и Смоуки включили телевизор в столовой, сели с обеих сторон от Хью, который уткнулся в тарелку с индюшкой, отрывая мясо от костей жадными руками.
Перси пошла в совмещенную с гардеробной ванную, которая по размерам была такой же, как ее драпированная голубая спальня. Там стояли тренажеры. Но, чтобы заставить Хью пользоваться ими, она должна была сама сидеть там, посылать проклятия в его адрес до тех пор, пока не охрипнет. Включив воду, Перси подумала, что ей следовало посерьезнее контролировать постоянно прибывающий вес Хью. Нужно было что-то делать. Она удивлялась, как можно полнеть, теряя такое количество энергии на каждом концерте.
Перси снова вернулась в спальню, сняла пропитанный потом костюм, поправила блестки на воротнике, подумала, что еще одну чистку, он, наверно, выдержит. Следует подумать еще о сорока костюмах — почти таких же, как этот, висящий в туалете. Но всех заработанных денег не хватало на его костюмы. Их не хватало ни на что. И все счета, все расходы оплачивались из ее злополучных пятидесяти процентов, а не из доходов Хью.
Он все еще не пришел в себя, выйдя из ванны. Перси обернула его махровой простыней. Он запрыгал на месте, заплясал, спел что-то, попытался влезть к ней под платье. Она подумала, что успокоит его, утихомирит буйство и даже грубость, если насухо протрет его. Она помнила его другим. У них были свои радости, другое, милое прошлое. Хью всегда был добрым в любой ситуации, неважно, на сцене или в жизни. Всегда милый и нежный. Может быть, немного требовательный, немного неустойчивый в достижении своих желаний. А потом начались ежедневные игры:
— Ты спрашиваешь, что я делаю в своем доме? — прошептал он.
— Я думаю, ты хочешь поиграть в иностранцев.
— Нет, я хочу поиграть в изнасилование.
— Но мы уже играли так вчера.
— Это моя любимая игра, — ухмыльнулся он.
Она все приготовила в спальне: королевского размера кровать и толстый голубой ковер. Но Хью предпочел эту ванную с ее жестоким холодным полом.
Она села перед туалетным столиком, расчесывая волосы, пока он приближался к ней сзади. Увидев его в зеркале, она поднялась.
— Что ты делаешь в моем доме?
Он ухмыльнулся:
— А как ты думаешь, что я делаю?
— Что ты хочешь?
— Я хочу тебя, женщина.
— Нет! — закричала она. — Уходи из моего дома.
Он прыгнул на нее, стащил с нее одежду.
— Осторожней! — сказала она, — не порви одежду, ты, турок!
Они начали бороться. Она с кулаками обрушилась на него, стараясь не поцарапать лицо ногтями.
— Еще! Сильней! — выдыхал он. — Ты должна бить меня сильней.
Она закрыла глаза, заставила его опуститься на колени. Он поднялся, она снова уронила его на пол. Он стонал. Она придерживала его внизу, на белом кафельном полу. Он бился в конвульсиях. Она не давала ему встать. Он ударился головой о кафель, сильней, чем она могла толкнуть его преднамеренно. Хью лежал на полу с полузакрытыми глазами.
Перси знала весь этот сценарий: она искусает губы, достанет тонкий кожаный ремень, сбросит с него махровую простыню, которая все еще укрывала его. Он, увидев Перси, поднимающуюся над ним с ремнем, задрожит и застонет, задрожит и застонет.
Она дала ему теплое полотенце, позвала Смоуки сделать ему массаж, наконец дала две белые таблетки из серебристой коробки и затолкала Хью в кровать.
— Разве ты не хочешь поцеловать меня на ночь? — спросил Хью, когда она собиралась выйти из комнаты. Она на секунда заколебалась, потом согласилась:
— Конечно, глупый сукин сын.
Она пообещала себе положить конец этому, встретиться с Гардом Пруденсом, заставить его отпустить их из этого проклятого места, позволить жить, где угодно, только не в Вегасе. Все звезды живут в Калифорнии, Голливуде, имеют виллы в Беверли Хиллз, и только приезжают в Вегас для выступлений. А если они вынуждены жить здесь постоянно, она может держать пари, что Хью это скоро станет не под силу. И нет причин им как-то отличаться от других в этом шоу-бизнесе, а вести нормальную жизнь, как все. Если бы только Гард отпустил их!
Перси договорилась о встрече с Гардом в то утро. Она была намерена просить его отпустить их из Вегаса, даже если он не уменьшит количество их концертов. А может быть, найдется еще какой-нибудь выход из этой ситуации. Она посмотрит по ходу дела. Перси могла бы заниматься коммерцией и делать все, что он скажет.