— Меня не волнует замужество Сесиллии. Я не люблю ее. И никогда не любила. Тогда, в колледже, она еще не была так отвратительна. Эгоистка, но безвредная, даже привлекательная. Но стоило ли ей поехать в Нью-Йорк! Ты с таким же успехом можешь дружить с гремучей змеей. Прочти эту статью в «Пипл Ньюс», ее ужасное интервью. Она выходит замуж за техасского миллионера. Но зачем при этом выносить на люди свою прошлую связь с Уолтом Гамильтоном, в то время, когда он собирается вести предвыборную борьбу? Это так подло.
— Я думала, она покончила с ним.
Энн с остервенением месила тесто.
— Я думала, это было нужно из-за денег, для поездки в Калифорнию. Но он заплатил ей за это. Она, наверное, хочет навсегда разрушить его карьеру.
— История в скандальной газетенке не повредит ему, — я взглянула на каравай, выплывающий из духовки.
— А почему тебя так волнует Уолт Гамильтон? Ты ненавидишь политику, а он обманывал свою жену.
— Это его непорядочность. А я говорю о непорядочности Сесиллии. Я не разделяю политических взглядов мистера Гамильтона, но это не значит, что я хочу видеть его раздавленным. Это моя собственная мораль. То, что делает Сесиллия, отвратительно, мерзко. Ты всегда была за справедливость, так почему ты ее защищаешь?
Я глубоко вздохнула и стала одеваться, чтобы уйти.
— Я думаю, каждый вправе поступать с тем, кто предал тебя, как заблагорассудится. А Уолт Гамильтон предал Сесиллию. Предал в главном. А как говорит Библия: «Око за око». Не так ли?
Энн месила тесто.
— Я повторяю: Сесиллия получила от него деньги. Она отомстила. Он рассчитался.
— Разве этого достаточно? Это только деньги. А деньги не значат ничего, когда ты отвергнут, унижен, предан. Есть еще и душа. А душа тоже требует мести.
— Но у Сесиллии нет души!
Я уставилась на нее.
— Ну, и не езди тогда на свадьбу. Давай поедем просто развлечься, хорошо провести время. Мы побудем там пару недель, по крайней мере, а свадьба займет только один вечер. Неужели ты не хочешь повидать Джесику и Джейн?
— Конечно, конечно, милая, но я мало знала ее. Джейн хотелось бы повидать, но я никогда не любила Джо. Я не любила их обоих: Джо и Сесиллию.
— Ну почему бы тебе и Джорджу просто не поехать в путешествие туда, вы ведь никогда не бывали там раньше?
— Если бы я собиралась в путешествие и не должна была заботиться о детях, я бы нашла, куда поехать кроме Калифорнии: Индия, Италия, Израиль.
— Израиль? С чего вдруг ты собралась в Израиль?
— Джордж хочет поехать туда. Наше супружество — это своего рода договор. Я должна считаться с этим.
— Что ты хочешь сказать этим, Энн? Что мое супружество — это тоже договор?
— Ты и Джейсон — прекрасная супружеская пара. А я вот думаю о том, какой женой может стать Сесиллия.
— Ради Бога! Энн, оставь это. Забудь о Сесиллии! Забудь о том, что я приходила уговаривать тебя поехать с нами. Мы встретимся с тобой, когда я вернусь. Ты последишь за детьми и Лу?
— Конечно, дорогая, — Энн обняла меня. — Я буду приглашать их на обед.
Я засмеялась над ней, представила Лу провожающей детей на обед к Энн. Это было совершенно исключено.
Мы добрались до Беверли Уилшира и нашли отель, где жили Сесиллия и Генри. Уилшир оказался очень хорошим местом. Швейцар приветствовал нас по имени, портье исполнил свои обязанности как подобает. Все было значительно и внушительно.
— Спасибо, мистер Старк, — сказал посыльный, принимая от него чаевые. — Я надеюсь, что вам у нас понравится.
Войдя в номер, я сразу же заметила букет цветов. Джейн? Сесиллия? А потом увидела карточку: «Управляющий отелем приветствует вас. Всего доброго».
— Берегут свою репутацию, — объяснил Джейсон.
Через несколько минут из вестибюля позвонила Джейн.
— Ради Бога! Почему ты еще не в лифте?
И вот Джейн стояла в дверях. «Ага! Вот она, миссис Беверли Хиллз».
Джейн была неожиданно привлекательной с ее новым носом и подбородком, не говоря уже о волосах, которые изменили цвет и форму. Она выглядела очень грациозной и импозантно одетой.
— Ты ошеломительна, Джейн! Неправда ли, она сногсшибательна, Джейсон?
— Более того, — согласился он, целуя ее руку. — Ты прекрасно выглядишь, и одежда тебе идет.
— Ты издеваешься надо мной, — засмеялась Джейн. На ней была черная бархатная туника с несколькими рядами цепей, черные облегающие брюки, туфли, на высоком каблуке.