— Ты всегда придумывал названия нашим нарядам, — сказала я, наслаждаясь тем приятным впечатлением, которое вызвала у меня Джейн.
— А как ты назовешь себя сейчас?
— Сексуально-шикарно. В тебе проснулось все лучшее в женщине.
Затем она оглядела наш багаж, сунула нос в ванную, заметила на столе букет, вынула из него карточку:
— И это все, что они послали? Только цветы?
Мы с Джейсоном переглянулись.
— А должно быть еще что-то? — спросил Джейсон.
— В первоклассных отелях есть правило: если вы ничего собой не представляете, вы ничего не получаете. Если вы обыкновенный турист, вам посылают цветы. Если вам посылают бутылку шампанского, это показывает ваш уровень. Но если они знают, что приезжает знаменитость, ее может встретить махровая простынь с монограммой, — она взглянула на корзину с цветами, потом снова на нас. Поняв, что совершила бестактность, она сказала:
— Но вы же знаете, что у вас все еще в будущем, — она развела руками, — «Альберт Эйнштейн» или глава «Коламбии Пикчерс», кажется, Уоррен Битти!
— Нет, просто обыкновенный торговый деятель из Акрона, штат Огайо, — Джейсон улыбнулся, специально дразня ее. Но я заметила, что это была не его обычная, широкая улыбка. Было очевидно, что и Джейн смущена.
— Я просто хотела рассказать вам, объяснить привычки Голливуда. Мне кажется, вас многое здесь удивит. Сначала расскажу вам о свадьбе Сесиллии. Она, очевидно, будет настоящей сенсацией. Но, учитывая количество приглашенных, следует предположить, что получится глупейшая формальность и что следовало бы придумать что-то более оригинальное. Поэтому, принимая во внимание, что свадьба намечается в студии «XX сенчури» со всеми съемочными атрибутами, я порекомендовала организовать настоящие негритянские страсти из вестерна. Может быть, даже пригласить каскадеров, чтобы они падали прямо с крыши на шикарные кресла салона, и на стол подавать барбекю и стручковый перец на красной в клетку скатерти.
«Боже мой! — подумала я, — совсем как торговый центр в техасском стиле, о котором мы мечтаем».
— Сесиллия без ума от связей Генри с Техасом. Так что то, что должно произойти, будет настоящим вестерном.
— Заманчиво.
Джейн ушла, обещая вернуться, чтобы забрать нас на коктейль, а затем на обед в бистро. Вскоре после ее ухода пришла Сесиллия в белом свитере из ангоры, белых джинсах, руки увешаны браслетами из бирюзы в серебре, ремень в стиле вестерн, короткие серебряные ботинки и огромная, подчеркнуто торчащая грудь.
— Сесиллия! — воскликнула я, пораженная. Мы с Джейсоном оба уставились на ее увеличенные достоинства.
— Грудь живет своей собственной жизнью? — наконец спросил Джейсон.
Сесиллия улыбнулась:
— Привлекательно, правда? А как она тверда! Тверда как скала. Потрогай одну.
Когда же ни я, ни Джейсон не сделали ни единого движения в направлении ее груди, она подбодрила:
— Потрогайте. Все в порядке. Я все равно ничего не чувствую. — И она ударила себя по груди. — Генри считает, что мне следует выглядеть более сексуально. Он говорит: «Слышал ли кто-нибудь об американской звезде без надлежащего бюста?» — Затем она примолкла, прикусив губу белыми зубками. — Вы не согласны с ним? Вам не кажется, что я совершила ошибку?
— Нет! Конечно, нет! — поторопилась сказать я. — Они… — я развела руками, — ошеломительны. Не правда ли, Джейсон?
Но я была в ужасе. Это шло вразрез с жизненным кредо Сесиллии, в соответствии с которым ничего не должно было конкурировать с ее природными достоинствами. А грудь конкурировала, да еще как! Она затмевала все очарование Сесиллии — чистую белую кожу, корону пышных рыжих волос, ее элегантную, худощавую фигуру.
Джейсон подтолкнул меня.
— Действительно, чарующе, — сказал он. Затем извинился — ему нужно было идти. Джейсон объяснил, что договорился с одним промышленным агентом по продаже имущества еще в Огайо, когда тот совершенно неожиданно появился у него. Он намерен показать ему некоторые местные магазины.
Он посмотрел на часы:
— Время завтрака. Почему бы вам, милые девочки, не заказать чего-нибудь на завтрак?
— Я не хочу никакого завтрака. Я бы только чего-нибудь выпила. Немного шампанского, я думаю, — Сесиллия оглянулась. — Неужели они не прислали шампанского? Они же всегда посылают его.
Джейсон бросил взгляд на столик, абсолютно свободный, как будто предназначенный только для цветов.
Я торопливо предложила позвонить в бюро услуг.
— Импортного… французского, — сказала Сесиллия, сидя абсолютно прямо, скорее потому, что ее величественный бюст не позволял ей сидеть иначе.