— То есть… — заговорил Эдуард.
— То есть утром мы выйдем отсюда пораньше, потому что на месте охотников я бы отправился в погоню с первыми лучами солнца… — устало бросил Эж. — А там как повезет, но хотелось бы оторваться — в этом наше единственное спасение.
— Мы идем к реке, верно? А потом?
— До реки еще дойти надо, а это непросто… Все, давайте укладываться спать, а об остальном поговорим завтра. Лежать на ветках, конечно, особого комфорта нет, да и хрустят они под нашим весом, но все же это не ночевка на земле…
В этот момент снаружи раздался чей-то вой, потом рычание, а затем некто навалился на дверь, пытаясь ее сломать. Дверь чуть подрагивала, но держалась, да и два крепких ствола, которые удерживали дверь, свернуть было непросто. Вообще-то до нашего слуха и без того доносились постоянные шорохи снаружи, кто-то то и дело скреб по дереву, но сейчас мне стало по-настоящему страшно.
— Кто это?.. — испугано прошептала Лидия.
— А тебе не все равно?.. — только что не окрысился Эдуард. — Если интересно, то можешь выйти и посмотреть!
— Так, друзья, тихо, давайте обойдемся без раздражений и ненужных эмоций… — заговорил Эж. — Боюсь, что нашествием ночных обитателей мы обязаны той крови после разделки кролика, которую я по глупости оставил на земле, так что я в некотором роде являюсь виновником нашествия за стенами. Понимаю: все мы очень устали, каждому нужен отдых, так что давайте-ка спать, а заодно прекращаем разговоры.
— А как же… — заговорила Лидия, и в этот момент в дверь послышался сильный удар. Интересно, кто к нам так ломится? Может, тот зверь, под носом которого мы успели спрятаться в этом шалаше? — Вдруг дверь не выдержит?
— Выдержит… — отмахнулся Эж. — Но на всякий случай установим дежурство. Я стану первым дневальным, следующим будет Эдуард. Все, разговоры окончены.
Мог бы и не предупреждать — говорить нам и самим не очень-то хотелось. Места для четверых вполне хватило, а на те неприятные звуки, что время от времени доносятся до нас, лучше не обращать внимания — так спокойнее, хотя всем ясно, что это на свою охоту вышли ночные создания. Чтоб Лидия меньше беспокоилась, я прилегла рядом с ней, хотя она явно была бы рада видеть на моем месте Эдуарда, или же получить от него хоть немного заботы. Все то время, что мы были в дороге, красавчик не обращал на свою подругу никакого внимания, частенько открыто игнорировал ее, и было заметно, что Лидия страдает от такого безразличия. Ну, тут мы с Эжем ничего не можем поделать.
Ночью я проснулась от непонятных звуков. Вслушалась: никто не рычит, не скребется, не ломится в дверь — уже хорошо. В лампе все так же светился стерженек, и было видно, что Эж спал, а Эдуард, который должен был дежурить, похрапывал, прислонившись к стене. Да уж, с таким охранником можно проспать все, что угодно. Конечно, Эдуард устал, как и все мы, но ты находишься на дежурстве, и стоит быть осторожнее — не в городском лесопарке находимся, хотя там по ночам тоже оставаться не стоит — мало ли кто может шастать по кустам в поисках приключений… И все-таки, что это за звуки доносятся снаружи? Нежные, похожие на щебет птиц, даже в чем-то завораживающие, и в то же самое время вызывающие непонятное беспокойство. А еще они настораживают, хотя не могу понять, чем именно…
Хотела, было, растолкать Эдуарда, но шевелиться было лень. Ладно, пусть пока поспит, тем более что у меня сон отчего-то пропал. Неужели виноват щебет, доносящийся снаружи? Интересно бы знать, что за птицы издают такие звуки, хотя здешние птицы вряд ли будут распевать по ночам в здешних лесах — чревато.
Меж тем наш красавец и не вздумал просыпаться, а когда я его все же растолкала, то Эдуард лишь огрызнулся, и вновь завалился спать, пробурчав нечто похожее на то, что теперь моя очередь дежурить. Смысла спорить не было, тем более что мой сон куда-то улетучился, и потому я уселась, глядя на свет стерженька в лампе, и прислушиваясь к тому, что творится за стенами шалаша. До моего слуха еще несколько раз доносилось все то-же непонятное щебетание, но со временем умолкло и оно, так что, каюсь, под утро я тоже вновь задремала.