— Согласен даже на два курса… — Эж покосился на то, как я бинтовала ему руку.
— Сейчас меня беспокоит другое. Пусть эта избушка (вернее, то, что от нее осталось) находится довольно далеко от рыбацкого поселка, но дым от пожара там не могли не заметить, пусть даже ливень через какое-то время погасил огонь, а это значит…
— Это может означать только одно: те, кто идет по нашим следам — они могут разделиться. Часть из них станет разыскивать лодку, на которой мы пересекли реку, а другие пойдут сюда, к месту, где недавно был пожар… — дополнил мои слова Эж. — Вывод из этого следует только один: завтра нам следует уходить отсюда как можно раньше.
— Надеюсь, этот самый гм… Лесовик придерживается такого же мнения.
— Надо бы с ним на эту тему поговорить — не сомневаюсь, что ему тоже хочется покинуть это место как можно быстрей… Впрочем, он сам идет к нам.
Мужчина, и верно, поднялся с лавочки и направился к нам. Сомневаюсь, что этот человек нуждается в нашем обществе — скорей, решил обсудить с нами кое-какие вопросы.
— Я вижу, ты с бинтами хорошо управляешься… — Лесовик смотрел на меня. — Может, ногу мне перевяжешь — болит, зараза, а путь нам предстоит долгий.
— Сможешь?.. — после паузы спросил меня Эж.
— У меня бинтов всего на одну перевязку осталось… — неохотно отозвалась я. Незнакомец не вызывал у меня особого доверия, и я бы предпочла держаться от него подальше, но в то же самое время было понятно, что без этого типа нам от преследователей не уйти.
— А мне больше и не надо… — ухмыльнулся мужчина. — До места доберемся — там найду, чем полечиться.
— Ладно, показывай, что там у тебя… — без особой любви отозвалась я.
Все оказалось предсказуемо: рана на ноге (к счастью, неглубокая), нанесенная острым предметом, и сильный ушиб. Ну, с ушибом как-нибудь сам управится (особенно если не будет давать ноге значительные перегрузки), а вот с раной все оказалось куда хуже: немного запачканная землей, она к этому времени уже стала воспаляться, и с одного края даже появился гной… Будем считать удачей хотя бы то, что края раны были ровные — явно нанесено каким-то очень острым оружием. Пришлось промыть рану, и привязать к ней мох — ничего иного под руками все одно нет, а с воспалением надо что-то делать. Затем сделала перевязку, и закрепила концы бинта — надеюсь, не развяжется. Казалось бы — все хорошо, но у этого человека несколько повышена температура, что неудивительно при ранении и начинающемся воспалении.
— Повязку наложила потуже, чтоб хорошо держалась… — сказала я, закончив перевязку. — Первое время можешь чувствовать небольшие неудобства, но постепенно привыкнешь.
— Лихо у тебя получается… — мужчина с неподдельным интересом смотрел на меня. — Где это ты так научилась, красотуля?
— У тебя жар… — отмахнулась я от вопроса. — У нас, к сожалению, при себе нет никаких лекарств. Может, трава у тебя какая-нибудь найдется, чтоб температуру сбить?
— Чего сделать?.. — не понял мужчина.
— Я хотела сказать — чтоб жар прогнать.
— Есть ягоды сушеные… — подумав, произнес Лесовик. — Только их запарить надо. У меня там, кстати, мясо копченое имеется — правда, жесткое, его б как-нибудь сварить, чтоб помягче стало…
— Тащи все сюда — запарим, заварим, сделаем, что надо.
— Из твоих рук, красотуля, возьму что угодно.
Пока мужчина спускался в подпол за ягодами, Эж разложил небольшой костер, а я тем временем, вновь покопавшись среди пожарища, нашла еще один горшок, пусть и разбитый наполовину, но вполне годный для того, чтоб приготовить в нем ягодный отвар. Отмыв горшок от копоти, вскипятила в нем воду, бросила в кипяток горсть каких-то сушеных красных год, которые Лесовик принес из подпола, и замотала горшок своей курткой — пусть отвар настаивается. Ну, а во второй горшок положила кусок заветренного мяса, залила его водой, и поставила на огонь — какая ни есть, а горячая еда, не все же время нам всухомятку питаться.
— Послушай, Лесовик… — заговорил Эж, когда мы все сидели возле костра. — Те хм… супостаты, что дом подпалили — они могут сюда вернутся?
— В ближайшие дни — вряд ли, хотя кто знает, что в их голову может прийти… — неохотно отозвался тот. — Но в любом случае идти нам придется с оглядкой — так оно спокойней будет.
— И сколько же времени нам добираться до обжитых мест?
— Это как получится… — уклончиво ответил мужчина.