— Как вы думаете, кто этот человек?.. — спросила Лидия. — И кто были те, кто сжег дом?
— Слишком много вопросов, на которые у меня пока что нет ответов, одни предположения… — вздохнул Эж. — Когда выясню, что именно мне придется нести в том мешке — тогда скажу точнее, с кем мы столкнулись. Все, что могу пока что сказать: этот мужчина неглуп, умело изображает из себя рубаху-парня, речь у него развита неплохо, да и если судить по ухваткам, то к необразованным простолюдинам я бы его не отнес. Вопрос в другом: что этот человек делает в лесу и от кого он прячется в подполе? Думаю, если б ему не понадобился тот, кто может нести его тяжелый мешок, то Лесовик ради нас даже пальцем бы не пошевелил. Как бы нам не влипнуть в очередные неприятности — их у нас и без того в излишке. Вас, милые девушки, прошу только об одном — постарайтесь уклоняться от ненужных разговоров с нашим новым приятелем. Он мужик сообразительный, может смекнуть, что к чему.
— Вообще-то это не тот человек, с которым мне бы хотелось делиться планами на будущее… — усмехнулась я.
— Поддерживаю… — кивнула головой Лидия. — Он вроде улыбается, даже шутить пытается, а глаза остаются холодными. Мне почему-то кажется, что при необходимости он каждому из нас без колебаний открутит голову.
— У меня примерно такие же впечатления… — согласился Эж. — Ох, если бы знали, куда именно нам следует идти, не пришлось бы полагаться невесть на кого. До сих пор блуждаем, как впотьмах, дорогу ищем, можно сказать, на ощупь, наугад пытаясь дойти до нужного места, цепляемся едва ли не каждого, кто может нам помочь…
— Пока что нам в каком-то смысле везло… — сказала я.
— Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, будем считать, что так и есть… — чуть улыбнулся Эж. — Все, хватит болтать, отправляйтесь-ка вы обе на боковую. Конечно, время для сна еще не наступило, но если появилась возможность поспать пару лишних часов, то этим следует воспользоваться. Если Лесовик (или как там его по-настоящему звать) сказал нам правду, то завтра предстоит долгий путь по лесу, и встать придется рано. Я дежурю первым, а после полуночи, как говорят в армии, пост сдам.
— Пост сдашь, я пост приму… — мне только и осталось, что попытаться каким-то образом так устроиться на неровном полу, чтоб неровно уложенные доски не очень заметно упирались в спину. — Сразу чувствуется служивый человек.
Мы с Лидией легли на полу, и я уснула почти сразу. Не знаю, сколько спала — похоже, что совсем немного, но проснулась оттого, что Эж потряс меня за плечо. Вначале я подумала, что уже наступила моя очередь дежурить, но наш спутник был явно растерян.
— Лидия…
— Что с ней случилось?.. — ахнула я, и сон пропал, будто его и не бывало. Если только у нее сейчас начались схватки… Ой, только не это!
— Она не спит, плачет, и не может остановиться, а я не знаю, что тут можно сделать…
Фу, прямо камень с души! Ясно, что женские слезы мужчины не переносят, а некоторые из представителей сильного пола при виде плачущей женщины теряются, и Эж не был исключением. Повернувшись к Лидии, увидела, что она, и верно, лежит и тихо плачет, причем слезы из ее глаз катятся без остановки.
— Что с тобой?.. — постаралась я как можно мягче спросить Лидию. — Что случилось?
— Да так, накатило что-то, мысли всякие в голову лезут… всхлипнула та. — Мне так плохо…
— Тоже мне, удивила… — бодро произнесла я. — Когда ночью нет сна, то в голову приходит такая чушь, о которой утром вспоминать не хочется!
— Тут другое…
Говоря откровенно, я уже давно опасалась, как бы Лидия не сорвалась на истерику — просто удивительно, что этого пока что не случилось. У женщин в положении чувства и эмоции резко обостряются — именно потому некоторые будущие мамы могут частенько срываться или выходить из себя. Что ни говори, но тяготы последних дней и трудности дороги должны были дать о себе знать, а гибель Эдуарда на ее глазах могли подвести бедную девушку к нервному срыву. Надо что-то делать, лишь бы этого не допустить! Кивнула головой Эжу — мол, спроси ее о чем-нибудь постороннем!.. Думала, молодой человек меня поймет, но вместо этого тот брякнул: