— Выглядит ничуть не лучше остальных созданий Ведьминого Варева… — отрезал Лесовик. — Да еще и относится к самым опасным порождениям того проклятого места. Не знаю, скажет ли вам это хоть что-то, но эту тварь называют дяррло.
— И давно ты понял, что этот самый дяррло тут появился… — поинтересовался Эж.
— Как только ты сказал, что прошлой ночью здесь была тишина и покой… — неприятно усмехнулся Лесовик. — В этом месте подобной безмятежности быть просто не может. Что касается дяррло, то это существо — одно из очень немногих созданий Ведьминого Варева, которые иногда покидают те треклятые холмы, и бродят по окрестностям, стараясь не удаляться далеко от все того же Ведьминого Варева. Стоит порадоваться уже тому, что дяррло не так часто покидает те кошмарные места — там его дом, и там он черпает свои силы. Вся здешняя живность очень хорошо чувствует, когда эта тварь появляется поблизости, и потому звери и птицы стараются покинуть то место, где находится дяррло — именно из-за странной ночной тишины я и предположил, что около нашего домишки появилась эта тварь. Оставалось только проверить, прав я или нет, что и сделал сегодня днем: у меня (смею утверждать) есть немалый талант подражать голосам зверей и птиц — чтоб вы знали, так я иногда охочусь, подзываю к себе дичь, которая идет на мой голос. Так вот, мне понадобилось немало времени на то, чтоб подозвать к себе нескольких зверюшек и птиц: поверьте, что за такой срок, который я сегодня потратил на призыв зайцев и птичек, в любом другом месте на мой зов пришло бы куда больше живности. Выходит, звери куда-то ушли. Именно тогда я окончательно удостоверился в том, что, по всей видимости, дяррло не только был здесь ночью, но и утром он не ушел назад, к Ведьминому Вареву, а спрятался где-то в лесу, благо глубоких нор и темных укрытий здесь можно отыскать немало.
— Откуда ты все это знаешь?.. — спросил Эж.
— Просто знаю, и этого с вас хватит!.. — отмахнулся мужчина. — Вы тоже не очень-то словоохотливы, когда говорите о себе, или отвечаете на мои вопросы. Что касается дяррло… Самым правильным решением было бы уйти отсюда с раннего утра, но беда в том, что сегодня я вряд ли сумею отойти на достаточно безопасное расстояние. А вот завтра, если выживем, то я упрыгаю отсюда хоть на одной ноге.
— А почему вчера ночью он не напал на нас?.. — спросила я. — Как я видела, дяррло куда выше любого из нас, явно во много раз сильней, а здешняя избушка старенькая… Так что это страшилище при желании может без особого труда разрушить наше убежище.
— Так сразу на этот вопрос и не ответишь… — подосадовал Лесовик. — Скорей всего, дяррло пришел из Ведьминого Варева по нашим следам — живущие там существа не выносят чужаков, но любят за ними охотиться, и крайне неприязненно относятся к тому, что возможная добыча сумела покинуть Ведьмино Варево. А еще у тамошних обитателей хороший нюх, так что уйти от них почти невозможно. К счастью, дяррло — обитатель ночи, так что отправился за нами уже после наступления темноты, но, возможно, по пути он или занялся охотой, или на что-то отвлекся, так что появился возле этой избенки уже во второй половине ночи, иначе бы он себя как-то проявил. А еще в этом домишке сейчас находится много серебра, которое не дает этой твари возможности добраться до нас: дяррло, как и любое темное существо, смертельно боится серебра. Это единственное, что его может сдерживать.
— И долго этот самый дяррло будет ходить возле избушки?
— Знал бы — сказал!.. — только что не огрызнулся Лесовик. Ясно, что все происходящее ему совсем не нравилось, как, впрочем, и нам всем. — Может, наш спасенный сообщит хоть что-то интересное? Ну да это мы сейчас узнаем! Слышь, Ухо, хватит валяться на полу и изображать несчастного страдальца — ты ж не дама благородных кровей, которая падает в обморок при виде мышки! Хоть спасибо скажи, что спасли тебя, а не оставили помирать за дверью, хотя такое желание у меня было. Ты ж, паразит, как ввалился, даже свои ноги не удосужился убрать с порога — за тобой еле дверь успели закрыть!
— Да у меня сил пошевелиться не было… — прохрипел незнакомец, который все это время лежал на полу. Кажется, сейчас он немного пришел в себя, и даже сумел сесть, хотя говорил с трудом — все еще не мог отдышаться. — Не знаю, как сумел добежать до этой избушки. Как ввалился сюда, так и отрубился на какое-то время…
— Твое счастье, Ухо, что мы на денек решили тут задержаться… — чуть насмешливо отозвался Лесовик. — Считай, тебе крупно повезло.
Сейчас я рассмотрела мужчину, сидящего на полу — средних лет, бородатый, пусть и не очень высокий ростом, но крепкий. Одет просто, лицо ничем не примечательное, взгляд настороженный, цепкий. Понятно без слов, что к числу добропорядочных граждан этого человека никак не отнесешь. А еще ясно, отчего Лесовик называет этого человека кличкой Ухо: правое ухо у незнакомца, и верно, было когда-то разрублено едва ли не пополам, и срослось мало того, что плохо, так еще и криво, а потому было оттопырено, причем довольно заметно.