— Скажи, где ты так лихо научился драться? Один удар — и все!
— Просто мужичонка тщедушный оказался. А насчет остального… Мне всегда бокс нравился, я им всерьез занимался, и даже хотел связать свою жизнь со спортом. К сожалению, родители были категорически против подобного увлечения, так что для меня бокс остался, если можно так выразиться, всего лишь для души, небольшими тренировками в свободное время.
— Очень полезный спорт, как оказалось… — честно говоря, я никогда не относилась с особой симпатией к схваткам на ринге, когда два человека (в прямом смысле этого слова) избивают друг друга, да еще и прилюдно. — Ты что-то сумел выяснить у бедного крестьянина, которого умудрился напоить до невменяемого состояния?
— Ну, не стоит меня обвинять в столь злонамеренных деяниях, тем более что тот парнишка и сам был рад напиться до полусмерти, или хотя бы в зюзю. Кстати, от обиды на храмовников он рассказал многое из того, о чем в любое другое время не за что бы ни проговорился. Так вот: предполагаю, что наша парочка находится в Храме Величия, вернее, на втором или третьем этаже этого здания.
— Но откуда…
— Чтоб ты знала — это едва ли не самое охраняемое место храма.
— Не аргумент. Там, где находятся храмовые деньги, охраны должно быть не меньше.
— Все так, но на третьем этаже находятся лаборатории, или же нечто похожее на них. Именно туда крестьяне относят травы и корни — храмовникам лень самим тащить их наверх. Более того: частенько храмовники используют крестьян как подсобных рабочих — уж раз вы тут, то это унесите, то принесите, а этакое вообще доставьте вон туда!.. Правда, внутрь третьего этажа крестьян обычно не пускают, они оставляют свою ношу у дверей.
— Обычно… Значит…
— Верно: случается, что крестьянам велят оттащить свои корзины во внутренние помещения этого самого третьего этажа, и они кое-что видели своими глазами, хотя ничего не поняли из увиденного. Судя по описанию, там находится нечто вроде алхимических лабораторий.
— Надо же… — покачала я головой. — Впрочем, и в нашей земной истории некоторые алхимики двигали науку вперед. Однако все равно не понимаю, отчего ты решил, что именно там находится Лидия со своим кавалером.
— Это элементарная логика. Да и негде им больше находиться: из всех церковных строений Тарсуна Храм Величия считается главным.
— Значит, эта самая логика у меня полностью отсутствует… А еще мне непонятно другое: тебе удалось довольно долгое время находиться в Храме Величия, и на тебя почему-то никто не обратил внимания!
— В этом тоже нет ничего странного, обычная психология… — отмахнулся Эж. — Был такой писатель — Честертон, так вот он в одной из своих повестей писал о том, что никто не обращает внимания на людей, одетых в э-э… спецодежду — таксистов, почтальонов, садовников… Обычно мимо них человеческий взгляд проскальзывает, не задерживаясь, и в памяти людей мало что остается. Забыл, как это называется в современной психологии… Так что, перенеся это утверждение на наши реалии, утверждения господина Честертона полностью подтвердились: никому из храмовников не было дела до кухонных работников, или же тех, кто с метлой наводит порядок на дворе — никто не ждет угрозы от обслуживающего персонала, особенно столь незначимого. К тому же здешние храмовники пользуются непререкаемым влиянием, и вряд ли допускают мысль о том, что у кого-то хватит наглости сунуться в их владения. В любом случае, завтра надо пробраться в храм… Проблема в том, что я-то туда каким-то образом прокрадусь, а вот с тобой все куда сложнее — женщин на территорию самого храма стараются не пускать. Дело в том, что храм считается чисто мужским, так что, если ты только зайдешь в ворота, тебя сразу же выставят, причем со скандалом. А без тебя, мне, боюсь, не обойтись: если Лидия находится в Храме Величия, то, надеюсь, ты сумеешь найти с ней общий язык. Увы, но психология дам в интересном положении — это дело непростое: Лидия может с радостью пойти со мной, а может и истерику устроить, или в обморок упасть — ее поведение будет непредсказуемо. Только вот как бы тебе попасть в тот храм, причем сделать это надо незаметно… Ладно, говори, что ты видела в храме…
— Ничего необычного не заметила.
— Это мне решать, а ты поведай, что узрела своими глазами.
Возразить было нечего, и я коротко рассказала Эжу все, что успела заметить, пока ждала его в Храме Величия. В зале всегда находится хотя бы пара охранников, которые исподволь следят за порядком и охраняют двери, которые ведут внутрь храма. Из обрывков разговоров, долетевших до меня, стало понятно, что те паломники, которые намерены провести ночь внутри храма, на это время полностью изолируются от внешнего мира — в зале запираются все двери и окна, да еще и возле каждой из дверей постоянно дежурит охранник. Парни там крепкие, да и в случае чего паломники могут придти им на помощь. В общем, этим путем незаметно покинуть храм (или же войти внутрь) не получится.