— Зачем вы пришли сюда?.. — привязанный к столбу дедок явно не желал успокаиваться, а наше молчание выводило его из себя. Судя по требовательному голосу, этот человек привык, чтоб его слушались, и потому голос храмовника становится все более раздраженным и требовательным. — Или вы решили забрать себе колдунов? Да, слухи разносятся быстро, а человеческая жадность беспредельна! Что, уже отыскались желающие наложить на них свою алчную руку? Не вздумайте это делать! Не знаю, кто вас послал, но запомните, что похищение вам с рук не сойдет!
Мы с Эжем никак не реагировали на возмущение храмовника, и это злило его еще больше.
— А еще вы осмелились разгромить нашу лабораторию!.. — продолжал он. — Вы хоть понимаете, что натворили?! Впрочем, кому я это говорю… Тем не менее, если вы сейчас же освободите меня и расскажете, кто вас нанял, то я обещаю, что Храм Величия даст вам защиту и покровительство!
— Сбавь тон… — произнес Эж, не повышая голоса. — Иначе кляп в рот вставлю.
— Вы нанесли храму несмываемое оскорбление!.. — никак не мог успокоиться пленник. — Вам не ведомо, что я давно признан величайшим ученым нашего времени, и мои опыты бесценны!..
Церковник говорил еще что-то, но все его слова сводились к одному: освободите меня, а не то хуже будет, и советую подумать о гневе Небес!.. Тоже мне, нашел, чем пугать…
— Ну, я пошла… — оглядев разгром в комнате, затянула веревку на мешке и закинула его себе за спину. — И ты давай заканчивай.
— Да понял я, понял.
Покосившись на привязанного храмовника, который безуспешно пытался освободиться от пут. Ну, ну, старайся, только ничего у тебя не получится — Эж не пожалел веревки, обмотал наших пленников так, что самостоятельно им ни за что не выбраться. По-счастью, второй из храмовников ведет себя тихо, изображая обморок, и благоразумно не желая лишний раз привлекать внимание к своей скромной персоне.
Ладно, с храмовниками Эж разберется, а я направилась в соседнюю комнату к нашей парочке. Надеюсь, к этому времени они немного успокоились. Дело в том, что когда Лидия пришла в себя после непродолжительного обморока, то с ней случилась короткая истерика, которую я прекратила самым резким, хотя и некрасивым способом — отвесила ей хлесткую пощечину. Конечно, со стороны это выглядит довольно-таки невежливо, но в нашей ситуации поступить по-иному было никак нельзя, да и времени нет на долгие уговоры. Конечно, Лидию еще какое-то время чуть потряхивало от нервного потрясения, и по щекам молодой женщины слезы текли, не переставая (ничего не поделаешь, в ее положении это вполне естественно, да и гормоны вовсю шалят), но, на удивление, дочь Ксении Павловны оказалась более чем адекватным человеком. Правда, о ее кавалере я такого сказать не могу: все это время он постоянно пытался нам что-то сказать, причем бессвязно и бестолково, а еще хватал нас за руки, чем немало меня злил.
Куда больше меня беспокоило другое: сейчас у Лидии был более чем заметный живот, и ясно, что дорога для нее будет очень непростой. Срок беременности у нее уже весьма приличный, а потому за состоянием девушки нужен глаз да глаз. К тому же, судя по тому, как Лидия выглядит в своем нынешнем положении, ее не назовешь здоровым человеком. Девушке бы сейчас не в путь отправляться, а отдохнуть в спокойной обстановке, только вот этого мы ей точно не можем предложить.
— Ну как, готовы?.. — поинтересовалась я, заходя к нашей парочке. — Чего сидите на месте? Вот, я принесла пустой мешок — складывайте в него свои пожитки, которые вам было велено собрать. И давайте поскорей!
— Было бы что собирать… — пробурчал кавалер Лидии. Я знала, что его звать Эдуард, и, если судить по тем фото, что ранее мне показывала Ксения Павловна, этот молодой человек был на диво хорош — просто Ален Делон в молодости, даже, пожалуй, привлекательней, да и черты лица чуть потоньше. Правда, сейчас ухажер Лидии несколько растерял свой лоск, и уже не выглядел тем сногсшибательным красавцем, от одного вида которого многие дамы теряют разум и кошелек.
— Если брать с собой нечего, значит, пойдете налегке… — отрезала я, наблюдая за тем, как Лидия лихорадочно сует в мешок то немногочисленное имущество, которое у них имелось. Надо сказать, что красавец и пальцем не шевельнул, чтоб помочь своей подруге.
— Да, и вот еще что… — я развязала мешочек, висящий у меня на поясе, и достала оттуда две головки заговоренного чеснока, который мне дала с собой Ксения Павловна. Вообще-то женщина вручила мне пять довольно крупных головок чеснока, но две из них я ранее отдала Эжу, а три оставшиеся носила при себе в надежде, что смогу вручить их нашим беглецам, и это мне удалось. — Возьмите каждый по одной головке чеснока.