Путь до следующей деревни, то есть до Холмов, оказался куда более долгим, и возница заметно торопился. По его словам, здесь уже надо посматривать по сторонам, а иначе есть вероятность не добраться до места. Надо сказать, что лес, стоящий по сторонам дороги, постепенно становился все выше и гуще. Пусть сейчас, под солнечными лучами, он не выглядел мрачным или жутковатым, но ясно, что с наступлением темноты картина изменится.
Впрочем, уже сейчас на дороге то и дело показывались какие-то звери, причем некоторые выглядели не только непривычно, но и достаточно устрашающе. Правда, пока что ничего, кроме негромкого рычания, мы от них не услышали, но это вовсе не означает, что у зверья по отношению к нам нет гастрономического интереса.
Солнце постепенно уходило за деревья, и в лесу становилось темнее. Конечно, до заката еще есть время, но к тому времени нам лучше оказаться под крышей. Возница и сам нервничал, подгонял лошадь, которая забеспокоилась, а потом обратился к нам с Эжем:
— Вы тут по сторонам смотрите, могут и сзади подойти.
— Кто?
— Подойдет — увидите.
Словно отвечая на его слова, из придорожных кустов метнулся какой-то зверь, очень похожий на тигра, только размерами поменьше, и покрытый серой шерстью. Я даже не успела испугаться, как возница хлестнул своим кнутом, и зверь, получивший сильный удар, зарычал и отступил в кусты.
— Лихо ты его… — вырвалось у Эжа
— А у нас иначе никак… — пробурчал мужчина. — Ничего, главное — лес проехать, а дальше поспокойнее станет.
Возница оказался прав: стоило нам покинуть лес, и выехать на поля, как у нас с души словно упал камень, а главное, от нас отстало несколько зверюшек, размером с небольшую собаку, которые добрые четверть часа шли вслед за нами. Если принять во внимание, насколько угрожающе выглядели зубы у этих обитателей здешних лесов, то можно понять, что перед нами вряд ли находится аналог местных хомячков, которые желают всего лишь посмотреть на людей. Я уж, грешным делом, стала опасаться, что вся эта стая накинется на нас, и отбиться от них нам будет непросто. Даже Эдуард помалкивал, с испугом глядя на зверей, и слушая их глухое ворчание.
— Хвала Богам, оторвались… — произнес возница, когда телега покатила среди распаханных полей. — Я уж опасаться стал! Они ж как крысы, сразу всей кучей наваливаются!
— И много тут подобного зверья?
— А где его мало?.. — покосился мужчина. — Хотя за сегодняшний путь надо будет поблагодарить Богов — давно так спокойно не добирался до места! Видно, Боги вам благоволят. Теперь до заката успеем до деревни добраться. Выехали мы поздно, и если бы что в дороге стряслось, то могли б и застрять на полпути, а это дело такое, что до утра можно и не дожить.
— Далеко еще до Холмов?
— Нет. Скоро свернем — тогда деревню и увидите.
Чувствуя, что скоро будет конец дороги, возница стал более словоохотлив, даже вступил в разговор с Эжем о здешней жизни. Помимо всего прочего поведал и о том, что в Холмах у него живет родня (именно потому староста и отправил его сюда), так что нам всем есть, где остановиться. Когда же я увидела вдали деревню, то поняла, насколько устала. Сейчас бы добраться до безопасного места — и спать…
Не сомневаюсь, что здешние жители заметили телегу, потому как на окраине деревни стали собираться люди. Ну, если принять во вниманиие, что Холмы — это глушь даже по здешним меркам, то неудивительно, что народ высыпал посмотреть на нежданных гостей.
Возница остановил телегу, не доехав до здешних жителей, и повернулся к нам.
— Посидите пока здесь. В таких местах, как Холмы, не принято чужаков сразу пускать в деревню. Сейчас договорюсь, а уж потом и вас до дома своих родичей отвезу.
— Как скажешь…
Мужчина отошел от телеги, а Эж негромко сказал мне:
— На всякий случай приглядывай за происходящим, и если что-то покажется подозрительным, то говори мне сразу.
— Хорошо… — кивнула я головой.
— Тебе что-то кажется подозрительным?.. — спросила Лидия.
— Я вообще человек недоверчивый… — пожал плечами Эж. — А в нашей ситуации тем более никому слепо доверять нельзя.
— Интересно, за нами погоню уже отправили?.. — Эдуард задал вопрос, который интересовал нас всех.
— Думаю, что церковники уже поняли, что на основной дороге нас нет… — устало произнес Эж. — И в городе наверняка расспросили всех, кого только можно. То, что в итоге вышли на наш след — в этом у меня тоже нет сомнений. Погоню за нами, скорей всего, отправят завтра с утра, и до этой деревеньки доберутся за полдня, а то и быстрее.
— И что делать будем?
— Уходить от преследователей, разумеется.
— Но как?
— Точно не скажу, но с этим определимся завтра…
Ну, пусть будет завтра, и до него еще дожить надо…
Глава 10
Эту ночь мы провели в небольшом домике без окон, стоящем на отшибе деревни. Оказывается, такие вот домики для проезжающих (внешне куда больше смахивающие на неказистый сарай) имеются в каждой деревушке, даже самой захудалой. Дело в том, что незнакомых людей к себе на порог не пустит никто из здешних жителей — здесь так принято, да и к незваным гостям тут относятся с изрядной долей недоверия и опаски: неизвестно, кем может оказаться тот, кто стучится в дверь твоего дома. Впрочем, в этих местах ко всем незнакомцам относятся насторожено, так что нашему вознице пришлось пояснять своей родне (которую он, бесспорно, был рад видеть), что привез людей, направляющихся в соседнюю деревню, и потому просит разрешения приютить их здесь на ночь. Сам он остановился у родни, а нам предложили эту невзрачную сараюшку. Надо сказать, что здешний домик для гостей был совсем невелик, хотя для нас четверых места вполне хватило. Заодно нам сообщили, что двери этого строеньица, а заодно и все внутри, было облито святой водой, так что можно ни о чем не беспокоиться. Однако куда больше радовало то, что домишко сделан был весьма основательно, а это значит, нам можно рассчитывать на более-менее спокойную ночь.
Наше появление стало главным событием в деревне. Чтоб посмотреть на приехавших, высыпали все жители Холмов, пришли даже старики, которые передвигались с большим трудом. Всех интересовало, кто мы такие, куда направляемся и за какой такой надобностью появились в этих местах. Еще все сочувствовали Лидии — мол, в ее-то положении не стоило бы отправляться в дальнюю дорогу! Узнав, что мы едем в деревушку под названием Мнга, сразу забросали нас вопросами о том, кого мы там знаем, и к кому из тамошних жителей направляемся — все же Мнга находилась в полудне езды от Холмов, и здешние крестьяне хорошо знали своих соседей. Если честно, то я не особо вслушивалась, что на это им отвечал Эж — для меня куда важнее было то, что крестьяне согласились продать нам свежего хлеба, а заодно принесли чистой воды из колодца. Конечно, за хлеб пришлось заплатить, пусть и немного, но тут уж ничего не поделаешь — как я поняла, весной, после долгой зимы, в здешних деревнях с пропитанием небогато, доедают лишь то, что еще осталось.
Невольно подумалось о том, что с деньгами у нас сейчас дела обстоят далеко не так хорошо, как бы нам того хотелось. Мы можем рассчитывать только на горсть золота и меди, а вот с серебром надо обходиться очень осторожно. Все серебряные монеты, которые у нас остались, были распределены между нашей четверкой, а последние весомые серебряные монеты, то есть три крепи, пока что находились у Эжа — это был наш неприкосновенный запас, который можно было использовать только в самом крайнем случае. Да, быстро у нас уходят деньги, просто утекают, как вода сквозь пальцы!
По-счастью, расспросы местных жителей долго не продлились — все же мы приехали в деревню уже вечером, так что спустя недолгое время солнце зашло, и народ без задержки и напоминаний разошелся по своим домам, а мы отправились в отведенное нам место. Закрыли дверь на засов, положили в скобы на дверях толстую доску, после чего зажгли лампу. Так, солома здесь имеется, большой кучей навалена около одной из стен, так что спать мы будем не на земле. А соломы здесь немало, и к тому же она хорошо примята: ну, проезжих людей тут бывает немного, так что можно не сомневаться — в этот домик частенько заглядывают влюбленные парочки, прячась от чужих взглядов.