— Да какие тут могут быть возражения…
Я прилегла рядом с Лидией и сразу же уснула, вернее, провалилась в сон, словно в яму. Несколько раз меня пытались растолкать — мол, надо поесть, но я лишь мотала головой — не хочу! и снова засыпала, ощущая радость оттого, что можно спокойно лежать, а не вставать и куда-то идти…
Когда я проснулась, но вначале не поняла, где нахожусь — темно, лишь чуть светится стерженек в лампе… Неужели сейчас ночь? А ведь похоже на то, иначе не стали бы использовать последний штырек для освещения! Рядом слышно ровное дыхание Лидии, у входа в пещеру сидит Эдуард, и, кажется, не спит. Видимо, его очередь дежурить, что он и исполняет со всем старанием. Неподалеку лежит Эж, и крепко спит… Получается, я проспала часов четырнадцать, а то и больше, причем меня особо никто не тревожил, памятуя о том, что сон — лучшее лекарство. Это тема спорная, но сейчас, прислушиваясь к своим ощущениям, я, и верно, чувствовала себя куда лучше — голова почти не болела, руку перестало жечь, да и общее состояние довольно неплохое. Ну, если и дальше все пойдет таким же образом, то я могу считать себя почти выздоровевшей. Правда, пить очень хочется, но для того, чтоб взять бутылку с водой, надо подняться, а меня сейчас охватила неизъяснимая лень. Ладно, полежу еще немного, и тогда встану.
Прошло несколько минут, и Эдуард тронул Эжа за плечо:
— Просыпайся, сейчас твоя очередь дежурить.
— Да, конечно… — Эж потряс головой, прогоняя остатки сна. — Ну, что там снаружи?
— Да все то-же самое. Бродят, рычат, догрызают последние кости. Попытались и к нам забраться, но я в прорезы мха сунул немного золы — сразу убежали.
— Хорошо…
Мужчины говорили шепотом — как видно, не хотели нас будить, но в небольшом замкнутом пространстве их было хорошо слышно.
— Что ж, ты пост сдал, я пост принял, так что ложись спать… — продолжал Эж.
— Евгений Игоревич, я всенепременно отправлюсь на боковую в самое ближайшее время.
— Что?.. — чуть растерянно спросил Эж.
— Я же говорил, что у меня на редкость хорошая память на лица, запоминаю с первого раза и навсегда… — в негромком голосе Эдуарда появилась насмешка. — Только вот все это время я никак не мог вспомнить, где тебя раньше видел, лишь недавно нужное всплыло в памяти.
— А вот я по-прежнему уверен, что ранее мы никогда не встречались… Кстати, говори потише — наши спутницы спят.
— Да их сейчас пушками не разбудишь, дрыхнут без задних ног, да и спать обе горазды, бока себе отлеживают… Так вот, мы с тобой, и верно, раньше никогда не встречались. Просто я твое фото как-то увидел у одной знакомой — она девица пробивная, себе на уме, нацеленная на поиски обеспеченного мужа. Эта особа показала мне снимок своей едва ли не лучшей подруги с кавалером, то бишь с тобой, и с немалой завистью (ох уж эта заклятая женская дружба!) сказала, что той невероятно повезло заарканить хорошего жениха. Мол, у его папаши денег — хоть поварешкой черпай, он пусть и не олигарх, но человек более чем состоятельный. Сам жених в шоколаде по самые уши, упакован по-полной, впереди самые радужные перспективы, так что можно жить, радоваться, и не думать о будущем… Мою знакомую, кстати, Анжелой звали — может, помнишь такую?
— Да там этих Анжел, Анжелик, Эвелин и прочих просто не перечесть… — пожал плечами Эж.
— Это верно… — согласился Эдуард. — Да и ты на том фото выглядел несколько иначе, одним из тех, кому принадлежит весь мир. Однако через какое-то время стало известно, что твой отец, господин Егоровцев, крепко влип, и ему пришлось срочно уносить ноги за рубеж. Правда, мужик он оказался продуманный, соломки себе подстелил заранее, и после его бегства выяснилось, что никакого имущества в России он не оставил — все успел превратить в деньги, и вывести капиталы в зарубежные банки и офшорные зоны. Насколько мне известно, свадьба у той подруги моей знакомой с сыном беглого богача (то бишь с тобой) так и не состоялась к великому сочувствию (вернее, злорадству) ее многочисленных подруг. Как оказалось, папаша жениха не только наворотил дел в бизнесе, но еще и обрел вторую молодость, по большой любви женился на очередной “мисс чего-то там”, и умчался с ней в новую счастливую жизнь, оставив здесь бывшую жену и своего старшего сына, с которым у него сложились далеко не лучшие отношения. Сынок же, оставшись на мели без папашиных денег и связей, оказался далеко не столь блестящей партией для соискательниц больших денег и хорошей жизни, и враз перестал интересовать хоть кого-то из них, тем более что отныне ему было нечего предложить юным красоткам… Называя вещи своими именами, перспективный жених оказался гол, как сокол, или что-то вроде того… Ну, это все я могу понять, мне неясно другое: как ты умудрился очутился здесь? Нервы себе решил пощекотать, или действительно иного выхода не было? Я отчего-то склоняюсь ко второму варианту. И потом, падать из князя в грязь — это непросто…
Не знаю почему, но я ничуть не удивилась тому, что услышала. За время работы в больнице мне приходилось сталкиваться с самыми разными людьми, и постепенно я научилась различать тех, кто в данный момент находился далеко не в лучшем положении, хотя совсем недавно относился к числу вполне обеспеченных людей. Мне с самого начала было понятно, что Эж (вернее, Евгений) получил хорошее воспитание, да и по его ухваткам чувствовалось, что он привык если не командовать и принимать решения, то к тому, чтоб к его словам прислушивались.
— И зачем ты мне это рассказываешь?.. — голос у Эжа был спокойным.
— Потому что мы с тобой товарищи по несчастью. Я, как ты понимаешь, тоже влип в дерьмо по самые уши, и только потому оказался здесь.
— Не ставь все с ног на голову!.. — усмехнулся Эж — Это меня прислали сюда, чтоб вытащить вас двоих, потому как именно ты готов был убраться куда угодно, лишь бы спастись. Потому-то, голубь, ты и оказался тут, где мы сейчас находимся. Что, кому-то дорогу перешел?
— Только вот давай без морали!.. — поморщился Эдуард. — Я что, много хотел? Всего лишь нормальной жизни, и не более того! У меня есть всего один капитал — красивая внешность, и что плохого в том, если я хотел использовать этот капитал с максимальной выгодой для себя? Тренер по фитнесу в элитном клубе… Конечно, это не ахти что, но может дать неплохой старт в будущее. Богатых баб там полно, и каждая мечтает о прекрасном принце для себя, так что задурить голову, причем без особых сложностей, можно едва ли не каждой — бабы так устроены, что даже самая суровая и черствая особа в глубине души рада поверить романтическим бредням. Конечно, романы в клубе крутить запрещено — за это сразу увольняют, а потому с выбором промахнуться нельзя. Да что мне тебе говорить, ты и сам знаешь: скучающие жены богатых мужей — это одно, а суровые бизнес-леди, которым в свое время было некогда заводить семью — дамы совсем иные. Беда в том, что почти каждая из этих деловых дам с толстым кошельком мечтает иметь возле себя не мужа, а послушную собачонку, которую можно держать подле своей особы, кормить и одевать, показать подругам, но за это требуется едва ли не полное подчинение, причем без всякого штампа в паспорте. Нет, это совсем не то, что мне надо. Вернее, выйти замуж за меня были согласны многие, особенно деловые дамы возрастом старше меня, только вот каждая пыталась всучить такой кабальный брачный контракт, что связываться не имело смысла.
— Ну, так ловил бы и дальше свою золотую рыбку, зачем остальным девчонкам головы дурить? Той же Лидии, к примеру…
— А я не святой… — хмыкнул красавчик. — К тому же девчонки ко мне сами липнут, можно сказать, проходу не дают, так зачем отказываться от того, что само плывет в руки?
— Ты говори потише… — посоветовал Эж. — Если Лидия услышит…
— Да она дрыхнет… — отозвался Эдуард, но голос свой все же приглушил. Я же, в свою очередь, посмотрела на Лидию, которая лежала рядом со мной — дышит ровно, спокойно… Кажется, она, и верно, крепко спит. Правда, ее ресницы, как будто, чуть дрогнули, но, скорей всего, мне это просто показалось.
— Так вот… — вновь заговорил красавчик после короткой паузы. — Так вот, я все же отыскал себе золотую рыбку, папаша у которой владелец заводов, газет, пароходов… Влюбилась она в меня так, что дальше некуда, ни о ком другом думать не могла, на крючок села надежно, и планы у нас с ней были очень серьезные. Девица упертая, привыкла получать то, что хочет, и папашу своего точно бы уломала… Ты чего веселишься?