Время шло, и сыновья охотника стали о чем-то тихонько переговариваться между собой, а потом подошли ко мне.
— Вас ведь ищут… — заговорил тот, что постарше.
— Предположим… — согласилась я. — Что дальше?
— И вы к реке идете…
— Ну, идем.
— Вам в поселке никто не поможет, а церковники за вашу поимку деньги предлагают.
— Это мы уже знаем.
— Хотите спастись?.. — внезапно выпалил другой мальчишка, тот, что помладше.
— А ты что-то можешь предложить?.. — поинтересовался Эж.
— Давайте договоримся: если вы вылечите отца, то мы вам скажем, как выбраться не только из леса, но и из этих мест.
— Милый мальчик, я ж не волшебница…
— Верно. Нам сказали, что вы колдуны. Вот и спасите отца, наколдуйте ему здоровье, а мы спасем вас. Нам еще одна дорога к реке известна, и там лодка на берегу припрятана…
— Да вы, паршивцы, нам и так все скажете… — начал, было, Эдуард, но Эж его остановил.
— Ребята, ваш отец очень серьезно ранен…
— Вот и лечите его!.. — только что не закричал младший из ребят. — А не то мы вам ничего не скажем, хоть режьте нас на этом самом месте!
Возникла пауза, и все присутствующие смотрели только на меня. На уж, положение, хуже не придумаешь! Что же делать? Отказаться? Не выход из положения… Есть, конечно, у меня одна идея, но она настолько абсурдная, что ранее я ее не решалась произнести вслух. Может, все же стоит попробовать?
— Ну, давай, вспомни, чему тебя учили… — подал голос Эдуард, глядя на меня. — Зря, что ли, медицинскую науку грызла? И про клятву Гиппократа не забудь…
Не обращая внимания на слова красавчика, я вздохнула, и повернулась к Эжу:
— Прокали на огне нож поменьше, а остальные… Когда скажу, аккуратно начнете снимать повязки с раненого…
— Зачем?
— Делайте, что вам сказано.
Вначале охотнику освободили от бинтов руку, и вид у его ран, надо признать, был весьма неприятным. Ладно, нечего тянуть, все одно ничего не изменится… Высвободила из одежды запястье левой руки, взяла нож в правую, и преодолевая внутренне сопротивление, а заодно и сжав зубы, резанула ножом поперек вены под невольное “ах” окружающих. Ой, как больно!
— Ты что делаешь?! — закричал Эж.
— Сообрази с трех раз… — процедила я сквозь зубы, и, зажав порез пальцами, стала ронять горячие красные капли на раны охотника. Кто знает, сколько ему там нужно для быстрейшего заживления, и потому лучше проливать кровь погуще, чтоб образовалась сплошная ровная лужица, без разрывов. Мои спутники не произносили ни слова: нам всем и так ясно, что кровь землян в этом мире является лекарством, удивительным по своей силе, только вот использовать ее таким образом, как это сейчас делала я, ранее никому из нас не могло придти в голову. Если же я ошибаюсь в своих предположениях, то это очень скоро станет понятно…
— Давай теперь я… — начал, было, Эж, но я едва не рявкнула на него, и тот замолк, лишь спросив:
— Бинты накладывать будем?
— Пусть так лежит, без бинтов…
Когда же я закончила свои гм… рисковые манипуляции, то охотник со стороны представлял собой весьма устрашающее впечатление — весь покрытый чужой кровью, с жуткими ранениями… Как говорится, зрителям со слабыми нервами лучше покинуть цирк.
— Как ты себя чувствуешь?.. — спросил Эж, перебинтовывая мое воспаленное запястье.
— Могло бы быть и лучше… — пробурчала я, стараясь не морщиться от боли. Не хотелось даже шевелиться, а потому я села у стены и закрыла глаза. — Отдохну немного, и вы меня пока не тревожьте…
— Конечно!
Когда же я открыла глаза, то уже стояла глубокая ночь, и в комнате слышалось лишь похрапывание мужчин, а еще снаружи раздавалось какое-то царапанье. Ну, к ночным звукам за стенами я уже стала привыкать, относилась к ним, как к неотъемлемой части этого мира, а вот то, что рядом с охотником дежурит Лидия — это меня удивило. Еще мне хотелось спать — кажется, я несколько переборщила с количеством потерянной крови…
— Чего не спишь?.. — негромко спросила я у Лидии.
— Ты проснулась?.. — обрадовалась та. — А уж стала беспокоиться — ты уж который час глаза не открываешь, и даже не шевелишься! Что касается меня, то надо же кому-то сидеть возле больного. Кстати, ему уже много лучше!
— Почему дежуришь ты, а не мужчины?
— Да у меня отчего-то сон пропал, так что я лучше посижу, чем смотреть в потолок и перекатывать в голове дурные мысли…
— Посмотрю, что с нашим больным.
С трудом поднявшись, подошла к лежащему мужчине, и уведенное меня немало удивило, хотя я было готова к чудесам — со стороны складывается впечатление, что ранам охотника, самое меньшее, уже недели полторы: они уже немного затянулись, и кажется, будто заживление происходило чисто, без нагноения и заражения… Выходит, мое предположение о чудодейственной крови землян для людей этого мира оказалось верным.
Надеюсь, мальчишки сдержат свое обещание…
Глава 14
Мы снова идем по лесной тропинке, только сейчас ведем себя более осторожно: неожиданное появление в здешних местах хуурха взбудоражило все здешнее зверье, так что есть вероятность нарваться на одного из тех хищников, которые в иное время сами стараются держаться подальше от людей. К тому же до нас утром дважды доносился рев этого хуурха (чтоб он сдох!), пусть и доносящийся откуда-то издалека, но было ясно, что это жуткое создание бродит где-то по округе в поисках добычи, а такой громадине требуется немало пропитания. Будь на то моя воля, то я бы из охотничьей избушки и шагу не сделала — лишь при одной мысли о том шестилапом чудище у меня холодеет в душе и к горлу подкатывает комок. Но, возможно, именно сейчас у нас есть шанс незаметно пробраться реке: вряд ли здешние охотники в настоящее время рьяно занимаются нашими поисками. Скорей, дело обстоит совсем иным образом — появление в здешних местах хуурха и связанные с этим опасности отнюдь не способствует желанию людей оставаться в лесу. Думаю, ныне охотники и сами стремятся как можно скорей оказаться рядом со своими семьями — ведь хуурх может придти и в поселок (тем более что однажды это произошло), и тогда мужчинам будет необходимо спасать своих родных и близких.
Впрочем, пока что мы счастливо избегали встреч как с людьми, так и со всеми остальными здешними обитателями, если, конечно, не принимать во внимание мелочь вроде зайцев, змей и птиц. День стоит просто замечательный — солнце, тепло, голубое небо виднеется в просветах среди крон деревьев… Казалось бы — раздолье для зверья, но лес как будто вымер, что неудивительно: когда в округе появляется такой зверь, как хуурх, все здешние обитатели стараются отсидеться в своих норах.
Правда, было одно исключение: лишь стоило нам покинуть поляну, где находилась охотничья избушка, как я заметила змеелису — она появилась из-за кустов, где, очевидно, пряталась все это время.
— Опять ты!.. — покачала я головой, глядя на тренли, которой при виде меня радостно замотала по сторонам своим чешуйчатым хвостом. — Ну, когда ж ты от меня отстанешь-то, а?!
— А разве не ясно?.. — пробурчал Эдуард. — Это двулапое недоразумение уже заждалось, когда же, наконец, для него наступит долгожданный обед. Кажется, терпение у этого создания уже на исходе, да и живот от голода сводит — вот, плетется всего в десятке шагов от нас! Как бы эта тварь тебя еще разок не укусила, так сказать, для подстраховки.
Тут красавчик прав — змеелиса, и верно, подошла к нам что-то уж очень близко, умильно глядя на меня. Более того: я бы сказала, что она, того и гляди, вот-вот начнет наступать нам на пятки! Придется снова отталкивать от нас это ядовитое создание какой-нибудь палкой, а не то она может попытаться снова схватить меня, но уже за ногу. Хотя Эж и говорит, что тренли не нападает второй раз на одну и ту же жертву, однако с уверенностью утверждать подобное я бы не стала — кто знает, что может придти в голову представителю здешней фауны!