- Пап?
- Где ты? - ровный тон.
- Я скину метку, - мой такой же ровный.
- Жду.
Как же противно на душе, когда я рушу все надежды отца на меня. Надежда на то, что я хорошая девочка, но когда возвращаюсь домой под утро, они рушатся. Надежда на то, что я разумный человек, а не красивая без мозгов кукла, но и это рушится благодаря моим неприятностям.
Папе, наверное, тяжело, ведь я совсем ему с собой не помогаю. Он трудится, зарабатывает такие деньги. Постоянно отсутствует в командировках и надеется на то, что я взрослая девочка и в состоянии уже жить собственной жизнью без его присмотра.
И я могу!
Такой являюсь, просто потому что беды меня преследуют везде!
Помню, как мама смеялась, когда я на роликах несколько раз на одном и том же месте упала. Она тогда ещё сказала, что с моей удачей ещё нужно хорошенько поработать. Но она не успела. Моя мама умерла шесть лет назад от огнестрельной раны.
- Сильно кричал? - тихо спросила Алена.
- Да, - вру зачем-то, - но когда он приедет, будет все уже хорошо. Так что давай пересаживаться, - ровно ответила я, смотря на то, как мужик сел к себе в машину.
- Прости меня. Я такая неумёха, уже второй раз машину твою ломаю.
- Ты не мою ломаешь, а другие моей, - сухо произнесла я, пока мы менялись местами.
- Да ладно тебе, не всё так критично. У тебя отец всё решит, как обычно. Мой бы бошку мне оторвал и карточки лишил, - посмеялась Алена, а я даже ей позавидовала немножко.
- Дело в другом… Мне просто уже стыдно, - простонала я.
- Это шутка? Ты дочь известного банкира, и тебе стыдно за то, что в какую-то тачку въехала? Не смеши меня, - начала закатываться Алена.
Причину ее смеха можно понять, ведь для таких, как мы, деньги ничего не значат. Разбила дочка машину чью-то? Ну так папа богатенький приедет, заплатит, и владелец машины только доволен будет, а у дочки никаких проблем.
- В тачку въехала ты, - пробубнила я, смотря в окно.
- Да не дуйся ты! Поорет, денежек даст и простит твой папа. Знаем уже, проходили, - толкнула она меня плечом.
- Не нагнетай, - прыснула в неё взглядом презрения.
- Кстати, новости слышала про нового ректора?
- Да. Отчислил многих, но по делу. Так что он мне нравится.
Я все три года не понимала, почему учиться ходят лишь полгруппы, когда мы все дети из одной ступени в финансовой пирамиде. И как можно быть настолько избалованным человеком, чтобы наплевательски относиться к труду своих родителей, которые потом и кровью выбили место на этой ступеньки.
Я, конечно же, в этом стаде и соответствую, чтобы не быть для них посмешищем. Это нужно для моего выживания. Еще хожу учиться, чтобы показать отцу, что не безнадежна. Но папа почему-то думает, что он мне во всем обязан и должен. Он сильно-то даже не ругается, да и не печется вовсе. Его по большей части просто нет со мной рядом, потому что трудится. Он работает. Всегда...
Даже сейчас, когда он приедет, то попсихует, конечно. Посерчает на меня, потому что я снова принесла убыток по его карману, а потом извинится и подарит мне какую-нибудь дорогую безделушку, тем самым снова поубавлю содержимое его кармана. Как сказала Алена, знаем, проходили.
Я скучаю по маме. Очень скучаю. Она хотя бы ругала меня, и мне было стыдно, и приходилось извиняться, делать работу над собой. А мой отец даже осмыслить мои злодеяния не дает, он просто стремительно одаривает меня улыбкой, а после и дорогим подарком. Будто подкуп или, ещё страшнее, ненужность в дочери. Чтобы просто отстала…
Вдохнула поглубже и увидела в зеркале заднего вида черный «Кадиллак». Вот и легок на помине мой отец. Усмехнулась тому, как он быстро прилетел мне на помощь. Но внутри было все равно горько, потому что отец прилетел так быстро явно потому, что был где-то поблизости, а не потому, что его ребенок в нем нуждался...
Папа вышел из машины в сопровождении Олега — личная охрана и водитель. Высокий и крепкий амбал этот Олег, но даже он мне роднее папы.
Папа устремился к мужчине-обезьяне, а Олег открыл с моей стороны дверь.
- Ну привет. Ты как? Повреждений нет? — усмехнулся он.
- Хорошо. Папа зол?
- Был сначала, но потом успокоился.
- Ясно, — сухо произнесла я и закатила глаза.
- Тео, я знаю, как ты водишь машину, и меня беспокоит, что уже второй раз по необъяснимым причинам целуешь другую. Скажи честно, за рулем же была не ты?