— Но если в двух словах, — взял слово немного пришедший в себя Алекс. — Миру хана. Нижнему уж точно. Пойдем, кое-что покажу тебе.
Меня привели в ангар: старый, заброшенный, огромный. Он наверняка давно не использовался, но применение ему нашли явно нестандартное — тюрьма.
Все помещение было поделено на четыре зоны отгороженных друг от друга барьерами. Четыре огромных камеры битком набитые людьми. Они располагались вдоль стен занимая собой все пространство за исключением небольшого прохода в центре.
В первой слева все были либо мертвы, либо в отключке, но судя по крови и неестественно выгнутым конечностям переплетающимися друг с другом, то первое вероятнее. Следующая за ней была так же полна, но люди в ней были явно живы, но, как мне показалось, морально подавлены. Они ни о чем не разговаривали, их ничего не интересовало, а все их существование сводилось к высверливанию взглядом дыр в барьерах и стенах.
По правой стороне все было иначе. Там кипела физическая активность в основном проявляемая в агрессии. И если в первой все по большому счету сводилось к словесным перепалка, то во второй шла непрекращающаяся бойня всех против всех. По углам валялись изувеченные, мертвые или еле живые, а вся ярость кипела в центре. Причем понять причину подобного поведения было абсолютно невозможно ввиду отсутствия членораздельной речи.
— Перед тобой полная картина в четырех фазах, — взял слово Ичиро и указал на флегматично настроенных людей. — Эта первая. Я бы назвал ее апатия. Вторая — крикуны. Возбужденные, эмоциональные, но относительно безопасные. Дальше словесного поноса у них обычно не доходит. А если доходит, то это уже третья фаза — гладиаторы. Искренне ненавидят все живое, особенно себе подобных. Обычно их количество быстро уменьшается отправляя всех павших в четвертую. Вот только они не умирают, а отключаются. Смотри, — он указал на первую левую. — Вот этот сверху ещё живой, но неактивный. И это при том, что у него отсутствует полголовы. С остальными тоже самое. За счёт чего поддерживается в них жизнь непонятно. Раз в четыре часа приезжают люди из научного корпуса и вывозят их всех для изучения. Правда последний раз они были ещё вчера и что с ними делать совершенно не понятно.
— А как они все здесь оказались? Неужели добровольно?
— Представляешь, да, — начал Алекс. — Изначальным приказом было отстреливать всех сумасшедших, так как они не поддаются лечению, а всех адекватных изолировать. Мы так и делали, пока не поняли, что все мирные это лишь первая фаза и за ней неизменно идут ещё три.
— Но тем не менее первые четыре партии парализовали и увезли для изучения, — продолжил уже Ичиро. — Приказы не менялись и мы по-прежнему должны всех адекватных запихивать сюда. Вот только места здесь практически не осталось. Ещё пару сотен мы, конечно затолкаем, а потом… Да и за последние пару часов попадались только агрессивные. С ними можно не церемониться.
В этот момент раздался взрыв. Рванула одна из стен ангара мгновенно разнеся своими обломками две левые камеры. Бездыханные тела остались неподвижными, те, кто был в состоянии апатии тоже не шелохнулись. В кого попали обломки, без криков упали и остались лежать, другие же, словно и не заметив происходящего, так и продолжили пялиться в одну точку. Зашевелились лишь откровенно безумные и вместо избиения друг друга принялись лупить барьер.
Все наблюдатели мгновенно окутались коконами и схватившись за оружие выбежали наружу, занимая позиции для стрельбы. Алекс рванул в сторону турели, но едва не подорвался на упавшей рядом с ним гранате. Прыгнув в сторону, он от раздавшегося позади взрыва покрылся огнем и клубами черного густого дыма окутавшими его мерцающую сферу щита.
Джейкоб с Кертисом рванули по пожарной лестнице на фасаде здания и разделившись на уровне третьего этажа нырнули в окно. Практически сразу раздался пронзительный гул энергетической дальнобойной винтовки Кертиса, а спустя ещё секунд десять ему начал вторить и Джейкоб находящийся в крайнем угловом окне, что выходило в сторону проспекта. Их огонь был направлен куда-то за пределы моей видимости, в даль уходящих улиц.
Сэм, Борк и Ичиро засели за грудами камней расположенных по периметру, высунули стволы, но огонь не вели, чего-то ждали. С моим оружием, рассчитанным в основном на короткую и среднюю дистанцию прятаться за камнями было бы не слишком правильно. Стрелять от плеча моей бандурой нельзя, а от бедра при половине открытого тела все равно что не прятаться вовсе. Тут бы пригодился крепкий щит и вперёд на амбразуру, но ядро показывало предательски малое значение для такого геройства.