— Смотри, животное, это ты, — облачился в свою броню, взял оружие. Разговариваю грубо ибо вся эта беготня за питомцем меня достала в край. Сделать он мне ничего не сможет, поэтому последствий его агрессии не боюсь. — Ну по крайней мере очень похож. Разорви этого ненастоящего волка.
Вот это он сделал с радостью. Дури в нем много, противник не сопротивляется. Красота да и только.
Разорванный хлам убрали, поставили новый.
— Теперь моя очередь, — выдал на максимуме из S300, оставив красивую сквозную дыру. Волк подошёл, с любопытством посмотрел в нее и с недоверием на меня. — А можно и так, — волк отошёл подальше, а я выстрелил из «Поторшителя». Причем на максимальной мощности накачки энергии. Макет практически испарился. Волк начал рычать и сторониться меня. Он явно задумался, но не в том направлении. Но на наше счастье нам сделали три макета. Мы с Биллом экипировали его и отошли. — Попробуй его убить, — даю короткую команду волку и тот настороженно подходит к макету в броне.
Вот тут до него, кажется, начало доходить. Девяносто процентов тела покрыто металлом и ломать об него свои зубы ему явно не хотелось. Так что набросившись на него он долго катал его по полу, искал слабое место, но все, чего он смог добиться это откусить хвост и уши.
Отогнал его подальше от макета и произвел два выстрела, как в прошлый раз. Броня была оборудована датчиком электромагнитных возмущений и потому оба удара на себя принял щит. В первом случае там вообще ничего не пострадало, а вот после второго повреждения были минимальные. И угрожать жизни не могли. Да и сам щит мог работать не только в пассивном режиме, но и при помощи дистанционной активации через меня.
— Именно для этого мы и придумали тебе вторую шкуру, — говорю волку глядя в глаза. Тот уже осмотрел своего искусственного собрата и бычиться на меня перестал. Дошло наконец. — Мы с профессором хотим тебя защитить иначе любой из моих собратьев сможет с лёгкостью тебя убить. И не помогут тебе ни клыки, ни ловкость. Ничего тебе не поможет. Ну так что, примерять будем?
Волк покорно смирился со своей участью и практически замер на время, пока мы надевали на него доспех. В отличии от лысого макета делать это было немного сложнее, шерсть несколько усложняла процесс, постоянно попадая в конструктивные элементы, а ее выщипывание волку не нравилось, но теперь он терпел.
После облачения в броню был запущен процесс анализа и система уже сама исходя из давления на определенные области производила донастройку, ослабляя или затягивая те или иные элементы.
Когда подгонка завершилась я хлопнул волка по спине и немного подтолкнул. Он сделал осторожный шаг, потом ещё один, замер, поднял лапу, потом вторую, третью, четвертую. Попробовал прилечь и сесть, а потом неожиданно сорвался с места и рванул вперёд по полигону. Я улыбнулся, а Билл с вопросом посмотрел на меня.
— Как вы думаете, Эдвард, осознав свою частичную неуязвимость и встав практически вровень с вами по развитию будет ли у него смысл вам подчиняться? — задал волнующий его вопрос профессор глядя, как волк нарезает круги по полигону. — Вы не боитесь, что он однажды разорвет вас и сделать вы ничего не сможете теперь?
— У него уже было для этого много возможностей. С чего ему это делать теперь?
Профессор тяжело вздохнул.
— Очень на это надеюсь, Эдвард. Очень на это надеюсь…
Глава 11
На смену отправился в своем снаряжении и с ручным волком на поводке. Точнее толстой цепи. От намордника по понятным причинам пришлось отказаться, а вот сдерживающее устройство для питомца должно быть. Особенно после того, как он практически сравнялся со мной в массе за счёт брони. Там только инерция от его движений будет просто огромная, не говоря уж о его силе. Так что, если он захочет на кого-нибудь кинуться, то придется приложить много сил для противодействия ему. Благо устройство моей брони должно сильно в этом помочь. Ну и на очень всякий случай есть режим полного паралича разрядом тока из брони. Но это на самый крайний случай. Мой лохматый друг мне этого точно не простит.
В отдел заходил в гробовой тишине звеня толстой цепью. Местные много чудес видели, но на фоне моего питомца это все воспринималось, как обыденность, с которой они встречаются каждый день. А тяжёлая походка и грозный взгляд истинного хищника производили неизгладимые впечатления у окружающих и вселяли страх на уровне инстинкта самосохранения. Особенно это было заметно по безоружным и беззащитным.