Все пришлось начинать заново. Беготня, прятки со смертью, свист осколков и пуль над головой, минное поле по трупам товарищей и плети снайперов жалящих пустоту вместо моего тела. К взрыву стены я теперь был готов и стал там, где меня совсем не зацепило.
Дальше был форменный расстрел тех, кто был внутри. Их было не много, но сковырнуть врага из укреплений оказалось не так то просто. Они яростно сопротивлялись и раз за разом отправляли меня к точке перерождения, пока за несколько десятков попыток я не выучил их появления наизусть заранее направляя оружие в ещё не появившегося врага.
Вдали, над строениями, виднелся синий столб из энергии, что мощным извивающимся потоком уходил за тяжёлые тучи. Мне наконец-то стало легче дышать осознавая, что все скоро закончится и лишь крик последнего из врагов дал понять, что все только начинается.
Этот придурок на последнем издохе вызвал на себя артиллерийский удар и все закрутилось по новой. Снова бег, снова смерти, снова боль, страдания и желание сдохнуть, как можно раньше от полученных травм. Радовало одно — воскрешался я уже за разрушенной стеной.
Чтобы сбежать из бетонной ловушки практически целым и невредимым потребовалось не меньше двадцати попыток. И когда уже на полных парах несясь с холма к генератору, слыша сзади себя десятки разрывов, предвкушал конец этого бесконечного ада прямо за моей спиной раздался взрыв и ударной волной таща меня по земле со всей дури впечатал меня в центр этого мироздания.
Мир вначале исказился до неузнаваемости, мерцая одному только дьяволу известными образами, потом сжался до размера атома накрыв меня густой плотной пустотой. Жгучей, невыносимой болью во всем теле он стал медленно собраться из сумрака. В голову ударила полная гармония и тихое журчание воды, а тело уже находясь в броне по-прежнему продолжало корчиться в агонии боли.
Я открыл глаза и в туже секунду заметил огромную черную тень склонившуюся надо мной в полумраке. Ее извивающиеся длинное тело, шурша мелкими камушками, медленно оплетало меня набрасывая одно кольцо за другим.
— Я зззнала, шшшто ты вернешшшьссся сссюда, чеееловееек…
Глава 19
Вильям Форест сидел в одиночестве в своем просторном кабинете, легонько поскрипывая дорогой кожей своего удобного рабочего кресла. Поставив на стол чашечку ароматного черного чая, что медленно струящимся вверх паром наполняла его легкие и разум. В умиротворении, он откинув голову назад, мурлыкая себе под нос мотив песни одной из популярных в городе групп, меланхолично пролистывал сводки новостей. Его глаза были закрыты, а несущиеся перед взором картины и текст через нейроинтерфейс загружались прямо в мозг давая возможность с максимальным комфортом проводить те редкие минуты свободного времени, когда ему никто не надоедал со своими просьбами, жалобами или другими назойливыми бесконечными делами.
Должность отправившая его на вершину научного Олимпа иногда тяготила его, нагоняла тоску, а иногда и вовсе вводила в депрессию от невозможности жить в спокойном ритме своих желаний. Постоянные встречи, постоянное движение, постоянные проблемы… За последние несколько месяцев не было ни дня, чтобы кто-нибудь не вбежал к нему в кабинет с криками про ситуационный коллапс в том или ином подразделении.
— За все нужно платить, — тихо произнес он сам себе и наощупь взял чашечку своего напитка, глубоко вдохнул и сделал небольшой глоток. — А особенно за место под солнцем.
Единственное, что его радовало, так это то, что не он один уже давно не принадлежал сам себе, но и все те, кто однажды по случайности или своим трудом смог взобраться повыше. Это и была та самая плата за обеспеченную жизнь.
— Разборки… разборки… судебные тяжбы… несчастные случаи на производстве… — бубнил он себе под нос, понимая, что ничего предельно нового здесь случится не может. — О, трагедия верхнего города!
Вильям выбрал то, что более мене выбивалось из общей картины и сразу же понял, что ничего хорошего после упоминания фамилии Гаррисон можно не ждать.