Он смотрел ей прямо в глаза, передавая свою уверенность. Он предлагал ей не подчинение, а партнерство в более масштабной игре.
Ермольева изучала его несколько томительных секунд, постукивая пальцем по столу.
— Хм. Директорские замашки… — наконец произнесла она, и в углах ее губ дрогнула улыбка. — Что ж, ладно. Я вхожу. Но, Лев Борисович… — ее взгляд снова стал острым, — помните. Я делаю это не ради вас. А ради того завода. Если я увижу, что он отдаляется, наш альянс закончится.
Иван кивнул. Компромисс был достигнут. Ценой отказа от части своего эго и принятия на себя чудовищной ответственности.
Первое официальное совещание будущей СНПЛ-1 состоялось через неделю. В том самом подвале, но теперь там стоял принесенный Ждановым большой стол и несколько стульев. Иван стоял во главе.
— Итак, протокол номер один, — сказал он, и его голос прозвучал чуть более официально, чем он хотел. — Мы не просто группа энтузиастов. Мы — структура. Пусть пока и на птичьих правах. Я — начальник лаборатории. Зинаида Виссарионовна Ермольева — научный руководитель по микробиологии. Екатерина Кузнецова возглавит клинический блок и испытания. Михаил Баженов — химико-аналитический сектор. Александр Морозов — отдел внедрения и логистики.
Он обвел взглядом своих друзей, своих соратников. Видел в их глазах и поддержку, и некоторую оторопь от такой формальности.
«Империя в десяти квадратных метрах подвала», — язвил внутренний голос. Но глядя на друзей, собравшихся за столом, Иван ловил другое чувство. Не романтика одиночки-бунтаря, а тяжесть ответственности. Так, наверное, и чувствует себя прораб, начиная строить дом. Не так эффектно, зато фундамент будет.
Следующей крепостью, которую предстояло взять, был завод «Красногвардеец». Иван, Миша и Сашка пробивались через шум цехов, пахнущих металлом и машинным маслом, к начальнику опытного производства, товарищу Минакову. Это был не главный инженер, как ошибочно предположил Иван, но его власть в пределах его цеха была почти абсолютной.
— Опять вы со своими идеями, Борисов? — Минаков, мужчина с уставшим лицом и навсегда испачканными мазутом руками, не отрывал взгляда от чертежей на своем столе.
— Товарищ Минаков, речь идет об удешевлении производства одноразовых шприцев, — начал Иван, но его перебил молодой инженер с горящими глазами, которого Сашка нашел пару дней назад.
— Петров, Иван Сергеевич! — почти выкрикнул тот. — Я предлагаю изменить конструкцию стеклянного цилиндра! Сделать стенки тоньше, но с ребрами жесткости! И стандартизировать поршень! Смотрите! — Он разложил свои чертежи. — Мы экономим до пятнадцати процентов стекла! И сборка ускоряется в два раза! Не нужно подгонять каждый поршень к каждому цилиндру!
Минаков поднял на него глаза с выражением глубочайшего скепсиса.
— Ребра жесткости? Тонкое стекло? Петров, вы где работаете? В институте красоты? Это стекло! Оно будет лопаться при стерилизации! А для такой точности литья нужны станки, которых у нас нет! Нужны немецкие! Или швейцарские! Ваши фантазии — это не пятилетний план! Идите и работайте по утвержденной технологии!
Иван наблюдал за этой сценой, и его бесила не столько грубость Минакова, сколько его обреченная правота. В условиях тотального дефицита любое новшество, требующее перестройки процесса, было подобно смерти.
Выйдя из кабинета, они собрались в углу цеха.
— Ну и черт, — выдохнул Сашка. — Минаков прав. Станков то нет.
— Нужно искать внутренние резервы, — сказал Миша, потирая переносицу. — Есть московский завод «Акрихин». У них есть цех, они для медицины делают всякое. Но для стекла… не уверен.
— А если не для стекла? — задумчиво произнес Иван. — Петров, ваша идея с унификацией — гениальна. Она касается не только стекла. Она касается подхода. Сашка, договорись о командировке для Петрова в Москву, на «Акрихин». Пусть посмотрит их технологии. Скажем, что это для полевого варианта шприца, по запросу Военно-медицинской академии.
Петров смотрел на Ивана с обожанием, как на мессию. Иван же думал о другом: «Старая система задыхается в своем перфекционизме. Она не может сделать идеально, поэтому не делает ничего нового. А мы будем делать неидеально, но будем делать. И постепенно перетянем на свою сторону лучших. Таких, как этот парень».