Очередь в столовой. Иван, стоя с подносом, читал меню, написанное мелом на грифельной доске: «Щи из кислой капусты, Каша перловая, Компот из сухофруктов.». Воздух был густым и влажным от пара на кухне. Рядом две работницы, поварихи в засаленных фартуках, оживленно обсуждали последние новости:
— Слышала, Михалыч с мясного цеха, рацпредложение написал! По новому теперь мясо заготавливают, время экономят! Говорят, награду получит!
— Правильно! У нас страна такие люди и нужны!
Иван, получив свою порцию каши и стакан вкусного компота, с трудом нашел свободное место за длинным столом, заставленным стаканами с чаем и хлебными крошками.
Вечер в женской половине общежития.
Катя помогала своей соседке, Нине, штопать чулок. Девушки сидели на кроватях, пили чай с вареньем из ревеня, которое привезла Нина из дома, и болтали.
— Мой Коля пишет, с завода его могут направить на учебу в Москву, — с гордостью говорила Нина. — Инженером станет!
— А мой… мой все в лаборатории пропадает, — улыбнулась Катя, и девушки дружно захихикали.
— Смотри, Кать, гений попался! Это ж хорошо! Главное, чтобы с руками был… — подмигнула Нина.
Иван, навещая родителей, помогал отцу чинить подтекающий кран на кухне. Борис Борисович, сняв китель и закатав рукава, подавал инструменты и с интересом наблюдал за ловкими движениями сына.
— Откуда у тебя, медика, руки из нужного места растут? — поинтересовался он.
— В прошлой жизни сантехником подрабатывал, — чуть не сорвалось у Ивана. Он поймал себя. — Да так… приспособился, — буркнул он вместо этого.
Отец внимательно на него посмотрел, но не стал допытываться.
— Молодец. Умение — оно никогда не лишнее. А с тем… со шприцем, как? — спросил он тише.
— Стоим. Ждем, когда институт стандартов до нас дойдет. Очередь…
Борис Борисович кивнул, его лицо стало сосредоточенным.
Отец кивнул, его пальцы привычным жестом постучали по столу, будто отбивая азбуку Морзе.
— Понятно. — В его глазах мелькнуло что-то, что Иван не сразу понял — не просто поддержка, а оценка обстановки. — Не торопи события. Тише едешь — целее будешь. И все, кто в телеге.
И сквозь все эти будни красной нитью проходил комический лейтмотив — Леша и его талант все терять. То он не мог найти зачетку, которая оказывалась у него в кармане ватника, то терял шапку, и ее обнаруживали на голове гипсового бюста Павлова в коридоре, то ронял в суп только что полученную стипендию. Его вечные поиски и радостные находки стали частью общего фольклора.
По настоянию Сашки, агитировавшего за «гармоничное развитие советской молодежи», Иван записался в спортивную секцию. Выбор пал на «Сам» — «Самооборона без оружия». Занятия проходили в большом, пропахшем потом и кожей матов зале, стены которого украшали плакаты с изображением атлетов и лозунгами: «В здоровом теле — здоровый дух!» и «Готов к труду и обороне!».
Тренером был коренастый мужчина лет сорока с спортивной выправкой и внимательным, аналитическим взглядом — Алексей Степанович. Он показывал приемы из новой системы, разрабатываемой на базе дзюдо и национальных видов борьбы.
— Смотрите, товарищи, — его движения были точными и экономичными, — принцип рычага и использование инерции противника — основа системы товарища Ощепкова. Это не грубая сила, а наука!
— Так, Борисов! — крикнул он, увидев, как Иван на спарринге с Сашкой инстинктивно уходит от захвата с мягким скручиванием, используя принцип, который только начали внедрять в подготовке. — Стой! Это… очень похоже на работу товарища Ощепкова, но только… более совершенное. Откуда?
Иван, пойманный врасплох, быстро сориентировался:
— Читал переводные работы по дзюдо, Алексей Степанович. И экспериментировал.
Тренер подошел ближе, его взгляд выражал профессиональный интерес, а не осуждение.
— Дзюдо… Да, Василий Сергеевич как раз на его основе разрабатывает нашу систему самозащиты. Но то, что ты делаешь — это следующий уровень. Покажи еще.
Иван показал несколько приемов, которые выглядели как логическое развитие принципов Ощепкова — болевые на кисть из ММА, удушающие из бразильского джиу-джитсу. Алексей Степанович внимательно изучал каждое движение.
— Поразительно, — сказал он наконец. — Это стыкуется с тем, что мы пытаемся создать. Но у тебя это выглядит… более целостной системой. Мы должны это изучить. — Он посмотрел на Ивана серьезно. — Товарищ Борисов, то, что ты показываешь, может быть очень ценно для обороноспособности страны.
— Я понимаю, Алексей Степанович.