- А Елова что? - буркую я, уже выходя в коридор.
- А что Елова? - Митина добродушно разводит руками. - Ну, нарушила она, да. Правила будет на входе мне повторять каждый день. И не что-то там, а чтобы от зубов отскакивало! А так... Простим на первый раз. Девочка молодая, не шибко опытная - забылась, видимо. Торопилась. Это же у Воробьева там как всегда что-то случилось. Тоже хорошо придумал! В перерыв к девчонкам решать проблемы прибежал... И чего сразу в техподдержку не пошёл, спрашивается?
- Ах, там всё-таки Воробьев замешан, - злюсь я, да так, что руки сами сжимаются в кулаки, а ноздри раздуваются от резкого вдоха. - Вот как знал, что там не просто так случилось всё это дерьмо! Ещё и в перерыв прибежал к ним... Придурок. Как он достал всех. Получается, из-за него всё... Тьфу ты!
- А то вы не знаете, Роман Владимирович! - невесело хмыкает заведующая. - Вот потому я и спишу Еловой эту историю. Работает она хорошо, девчока вежливая и до сегодняшнего дня во всём ответственная. За две недели пять отзывов оставили о прекрасной работе регистратуры и о вежливом приёме. Впервые такое! Машу вообще отдельно отметили. Пусть девчока работает, а сегодняшнее станет ей и всем нам опытом и наукой.
- Согласен с вашим решением, - хмуро бросаю и выхожу в коридор.
Иду в сторону операционного блока - все карты с анализами и заключениями уже должны прийти в анастезиологию, поэтому пора поторопиться.
Крупник сейчас подойдет, ещё раз всё просмотрим и пойдём на дело.
Операция идёт долго и вытягивает колоссальное количество сил. Всё проходит успешно, завершаем как надо. Закончив все дела в операционной, иду переодеваться.
Пока вытираю руки полотенцем, бросаю взгляд на свое отражение: мрачный, уставший - стрёмно смотреть.
Сегодня что-то прямо таки быстро выдохся.
Вероятно из-за утренних психозов.
Ну и, что греха таить, переживаю из-за Маши.
Досталось ей, а по сути-то виноват Воробьёв...
Гад. Как же на него управу-то найти?
Возвращаюсь в кабинет. Через час Митина приносит мне стопку карт и выглядит уже не такой довольной, как в нашу последнюю встречу.
Не спрашиваю, чего это она вдруг настроение сменила, но нехорошее предчувствие не даёт покоя.
Однако отбрасываю нудные мысли. Подумаешь, может работы дохрена: у кого её сейчас мало, сам зашиваюсь.
Однако Митина, плюхнув мягкие папки передо мной на стол, и сама без всяких вопросов мрачно выдает:
- Вот наехали мы на девчонку, а зря, Роман Владимирович. Зря... Теперь снова-здорова замену искать.
- Не понял, - приподнимаю бровь, утыкаясь взглядом в широкую спину покидающей мой кабинет Митиной.
- Уволилась Елова. А самое главное, что не виновата оказалась. Ну... Что вышло, то вышло.
Замираю на миг. Смотрю на мрачную заведующую регистратурой, прокручивая в голове её слова.
Холодок пробегает рябью где-то под ребрами.
Нет, стоп.
Елова...
Уволилась?!
- Как это она, блин, так уволилась?! - медленно поднимаюсь с места, ощущая, как гроза начинает закипать внутри.
- Ну как, как. Взяла да уволилась. Одним днём, - не обращая внимания на мой эмоциональный шквал, буркает зав. - Вон там Люська рыдает... Её чашка-то была.
Столбенею, охваченный каменным напряжением.
Это что, получается, просто написала заявление по собственному и ушла, что ли?!... Вот так просто - р-раз, и всё?!
И они её отпустили?!
В этот миг мне почему-то кажется, что мир рухнул.
Давно у меня такого не было, надо заметить.
Вот чёрт, а!
Мигом бросаю все эти гребаные бумажки и сам не свой вылетаю из кабинета. Потом объяснюсь сам с собой - что у меня там подгорает так и почему так неспокойно...
Сейчас другое волнует!
Махом выскакиваю на лестницу и несусь вниз по ступеням. В регистратуре за своим рабочим столом сидит зареванная Люська.
- Так, быстро давай выкладывай, - рычу, но стараюсь потише, а то если сейчас и эта свинтит отсюда, меня Митина пристрелит тогда.
Люська смотрит на меня огромными краснющими глазами, снова всхлипывает, кривит дрожащие губы и начинает рыдать.
- Это я виновата! - вопит она, и к нам из картотеки тут же вылетает Дарина со стаканом воды. - Машка не при чем! В..вообще-е-е... Её чашка пустая была! Это Воробьёв... Не вовремя пришел, а у нас перерыв...
- Куда пришел?! Зачем?! Рассказывай давай!
При упоминании Воробьева о тишине в моем голосе и речи быть не может.
Этот гад у меня ответит за всё это!
Нельзя этого так оставлять!
Доколе он тут всем жизнь и работу отравлять будет?!