- Ваш новый ассистент... - повторяет Лялина. - Там на вакансию...
- Так, - закрываю мессенджер и блокирую телефон. - Ещё раз давай с самого начала, помедленнее и по порядку.
- Вчера Анна Сергеевна выбрала кандидатку на вот эту должность...
Лялина надувает и без того огромные губы и ведет пальчиком по строчкам в бумаге из папки, которую держит. Хмурится и явно читает по слогам, затем крякает:
- Ну...да.
- Что "да"? - рявкаю. - На какую должность кандидатка, Лялина? И при чём тут я вообще?
- На должность вашего ассистента, - стройно выдает Лялина и снова надувает губы. - Она скоро придёт... Вам надо провести с ней заключительное собеседование.
Хмурюсь. Взгляд на автомате съезжает на два ботоксных пельменя. Блин, ну губы эти... И зачем девки раздувают их себе с такой неисстовой яростью?
Вот по чесноку: был у меня интимный опыт с такой вот, губастой. Сравнить уж есть с чем. Первые пару раз было интересно, а потом как утром на кухню выйдёшь, где она с кофе встречает, и уже как-то и не смешно даже.
Или так смешно, что уже и страшно.
Один мой товарищ говорил, что интеллегентный мужик постесняется с такой губошлёпкой в свет выходить.
Для того самого дела сойдет на пару раз, а так...
Нет ассоциации с наличием мозгов, что ли.
И пока что эта тенденция подтверждается.
Словно доказывая мое умозаключение, Лялина произносит:
- Что-то я не помню только на эту ли вакансию кандидатка или нет... - испуганно тупит она. - Ну да, на эту... На эту. Точно. Она уже скоро подойти должна.
"Если мозги есть, а не губы вместо них, то подойдет кандидатка и без собеседования", - мрачно заключаю я в мыслях, вслух говорю другое:
- Иди, Лялина. Как придёт, приводи сюда. И не тормози, у меня операция скоро.
- Хорошо, Роман Владимирович, обязательно, - сладко щебечет Настя и улыбается мне, запорхав ресничками. - Всё для вас.
- Иди уже, а.
Уходит. Наконец-то.
Даже и предположить сложно, что, когда явится вновь для нарушения моего рабочего дня, приведет ту, которая вообще мне всю жизнь перевернёт.
Глава 2
Маша
Захожу в кабинет вслед за девушкой.
- Лялина, ты уже второй раз не вовремя здесь появляешься, - бурчит суровый мужик в медицинском халате, безотрывно заполняя что-то в бумагах. - Мне скоро надоест.
- Простите, Роман Владимирович, - лелейно щебечет совсем необидившаяся Лялина. - Я вот вам Елову привела, которая на итоговое собеседование...
- А, да.
Врач вскидывает взгляд, и меня прошивает чем-то легендарно мощным, исходящим из его лучистых карих глаз. Такая сила... Прямо силища!
Прошивает и припечатывает к месту. И я стою, боясь пошевелиться и даже отвести взгляд.
Но, если совсем честно признаться, то и взгляд отводить не хочу - этот... Роман Владимирович такой, кхм... Широкоплечий, мощный и... красивы-ы-ый!
До ёкнувшего сердечка...
Сестра моя таких боится, а я - прямо замереть и растаять лужицей под ногами.
Вот она мне всегда и говорила: Машка, тебя такой одним махом - и всё!
Ага, говорила мне, а попала сама... Да ещё как попала.
Мужик, то есть врач, шумно встает изо стола. Отодвигается одним махом, скрипнув ножками стула по ламинированному полу, встаёт, распрямляет плечи...
Огромный как йетти, мощный и суровый. Волосы с едва заметной проседью коротко подстрижены, крепкий подбородок гладко выбрит...
Лицо у него такое, породистое что ли.
И как будто отдаленно знакомое мне...
Густые брови, выдающий нос, красивые губы...
Которые сейчас кажутся недовольно поджатыми.
Или так и есть?
Строгая махина в белом халате приближается ко мне, и я, прищуриваясь, всматриваюсь в бейджик на его широкой груди.
"Боровой Роман Владимирович. Офтальмохирург"
"Чего-чего?! - в ужасе хочу воскликнуть я, но что-то у меня напрочь пропадает дар речи. - При чем тут хирург?! А где главный администратор? И вообще...Стоп. Что?!"
Боровой?! Роман Владимирович?!
Моргаю.
Вскидываю взгляд и присматриваюсь...
Быть не может... Или может?...
Это же тот самый Боровой....
Офтальмохирург мирового уровня, который...
"Делал операцию папе, - ужасаюсь про себя. - Точно он... Сто процентов ОН!"
Этот Боровой...
Именно он спас папе зрение.
Вообще спас его, потому что без зрения он ни работать, ни хобби своим болеть не смог бы никак...
Зачах бы, сдулся...
И мама вместе с ним, а так - ожили оба!
И слава Богу, живут до сих пор и радуются жизни.
И мы с сестрой делаем всё, чтобы радовались дальше, даже если приходится от них многое скрывать...