Тут же начинаю колошматить кулаком в дверное полотно.
- Простите, пожалуйста, но мне очень нужно выйти отсюда, а дверь не открывается!
Повисает молчание.
- А вы кто? - спустя две секунды.
- Я... Маша, - отвечаю, окончательно чувствуя себя не в своей тарелке. - Елова Мария. Послушайте, я пришла на собеседование, и меня не туда отправили. Боровой ушёл, а тут дверь почему-то закрылась...
- Ничего не понимаю, - отвечает мне голос. - Ладно, подождите... Тут, кажется, просто замок заклинило...
Слышу шорох, зачем чертыхание. Потом что-то типа "Скоро вернусь". Слышу удаляющиеся шаги и взвываю от отчаяния. Ну что же это такое в самом деле?!
Почему так не везёт?!
Как закрутилось две недели назад, так и не отпускает...
Сползаю по двери прямо на пол и обхватываю колени руками.
Сначала смотрю в окно - яркий солнечный свет почти слепит, и я отворачиваюсь. Пока есть время, оглядываю кабинет Борового.
В одной половине кабинета чисто и аккуратно. Можно сказать, образцово-показательно.
В другой - царит бардак, явно требующий внимания.
Нда, не похоже, что у Романа Владимировича есть время для наведения порядка.
Видимо, поэтому он и ищет себе универсального ассистента.
Задумываюсь над нашей случайно встречей.
И каким это совпадением мы с ним пересеклись?..
Я мельком видела Борового десять лет назад...
Кажется, это было не десять, а миллион лет назад.
Совсем другое время!
Наташка тогда ещё даже не встретила придурка Мишу, который теперь делает всё, чтобы сломать и её жизнь, и мою, и жизнь своих маленьких дочек...
Меня охватывают мрачные мысли.
Перед глазами всплывает тот самый страшный вечер, когда мы с Наташкой, удерживая на руках спящих малышек, с тяжеленными рюкзаками за спинами и с крошечным чемоданом впридачу впихиваемся в такси.
Зной летнего города, смех и эхо разговоров во дворах, пышущие зеленью деревья на фоне темнеющего неба без единого облачка...
Сестра бледная словно лист бумаги с огромными темными глазами, а я... Не знаю. Помню только, как острое чувство вины разрывало меня на части, хотя я ничего плохого не делала...
Но этот Миша... Господи.
Всхлипываю. С удивлением обнаруживаю, что по скулам растекаются капли слез и пугаюсь.
Быстро вскакиваю, подлетаю к картотечному шкафу со стеклянными дверцами и ловлю свое отражение.
Блин!
Срочно взять себя в руки!
Выдыхаю и немного привожу себя в порядок.
В эту секунду кто-то снова начинает шуршать за дверью.
- Эй, Маша, вы там?
- Да-да! - отвечаю сразу же.
- Я привёл мастера, сейчас он откроет дверь!
- Хорошо! Спасибо вам огромное!
Хоть какой-то добрый человек на пути попался.
Ожидаю, что дверь через минут пять откроется, и я окажусь на воле, но нет. Ни через пять, ни через десять никто ничего не открывает.
Мастер возится с замком и тихо матерится низким хриплым голосом. Вернее, там, в коридоре, может и тихо, а здесь отчетливо слышно каждое его слово.
Я хожу по кабинету из стороны в сторону, раздумывая, что мне делать дальше.
В какой-то момент взгляд падает на кипы бумаг на соседнем столе, и мне вдруг становится дико жалко Борового.
Он же великий хирург! У него сплошняком операции, и видно, что он себя не жалеет...
А тут бумажной волокиты столько!
Неужели нельзя было прислать ему хоть одного человека, который поможет разобраться в дурацких папках?
Ну, раз уж я здесь, да и пусть это не моя работа, моя помощь здесь будет явно меньшее, что я могу сделать для Романа Владимировича.
Особенно учитывая, что он спас зрение моему отцу!
Поработаю тут немного, а как только меня вызволят, сразу же объясню администратору, что произошла какая-то ошибка, и что меня привели не туда и не на ту должность...
Да, так и сделаю.
Мастер продолжает ковырять замок, а я кошусь на груды бумаг, вздыхаю и... приступаю к работе.
Надеюсь, что Боровой оценит.
Он оценит, конечно, и мне это потом ой как поможет.
Глава 4
Маша
Как только я убираю последнюю папку на нужную полку, дверь наконец-то открывается. В кабинет Борового заходит совсем не Боровой.
А тот самый, по всей видимости, мой спаситель.
Молодой врач. Тёмно-каштановые волосы щёгольски уложены, ярко-голубые глаза оценивающе смотрят по сторонам... На губах играет такая, скажем, нескромная улыбка.
Врач замирает посреди кабинета и безо всякого смущения скользит по мне заинтересованным взглядом.
- Доброго утречка, прекрасная незнакомка, - кокетливо подмигивает он и прячет руки в карманах своего белого халата. - Вы и есть та самая прекрасная принцесса, запертая в башне? И то есть мне полагается поцелуй за ваше спасение?