– Не о том думаешь. Ты что, про фонендоскопы не слышала, когда я рассказывал?
– Ну не знаю, можно ковер на эту стену повесить…
– Не в звукоизоляции дело. Я, а теперь и ты, стали смыслом ее жизни, врагами номер один. И два. Это же психиатрия. Всё будет только ухудшаться. Представляешь, сейчас она пишет на меня кляузы во все инстанции, но потом, когда результата не добьется, в какой-то момент решит взять борьбу за справедливость в свои руки. Нож в руку и вперед…
– Да ну, не гони, – махнула рукой Анечка, – не может такого быть. Давай уже есть что-нибудь. У нас осталась картошка?
– Была вроде.
– Сейчас начистим, а ты потом нажаришь… целую сковородку… с лучком… такую поджаристую…
Блин, у меня аж слюнки потекли. Переключила мое внимание – прям классика жанра. Я полез в ящик для овощей, достал картофель. Ну, на двоих точно хватит.
– Давай, переодевайся и присоединяйся, будешь чистить, я буду резать.
Мы занимались самым мирным делом – готовили еду. Между нами фланировал Кузьма, сегодня избивший соседскую таксу. Наверное, реабилитируется перед собой за войну с воронами. Естественно, больше всего кота интересовало сбивание летящих в ведро картофельных очисток. Этот спорт давно стал его любимым.
– Слушай, а что же нам делать? Вдруг Пилипчук на нас нападать начнет? – продолжила рассуждать Аня. – Её же можно в дурдом положить? В милицию обратиться?
– Не знаю даже, – задумался я. – Самый лучший выход – уехать отсюда. Не будет нас видеть, переключится на другой объект. А дурдом – это дело очень сложное. Только в кино про Шурика это было просто, а в жизни…
– А куда? – включила практическую жилку моя невеста.
– Да вот думаю… Федя, помнится, предлагал в Орловской области в ЦРБ устроить. Чистый воздух, натуральные продукты…
– Навоз и грязь по колено, – закончила Аня. – Нет, серьезно, куда бы ты хотел?
– Думать надо. Изучать возможности. С деньгами сейчас негусто, но хочется примерно такое же, в новом доме и не в жопе мира, куда метро лет через пятьдесят прокопают, а вокруг одни рабочие общаги. Поспрашиваю. Тем более что у нас кооператив выплаченный.
Хорошо, успели доесть, потому что пришлось бы делиться с гостем. А так только чайку предложили. Ибо к нам приперся товарищ Ашхацава. И не один, притащил с собой свои семейные проблемы, которые попытался вывалить на нас. Я, правда, это дело быстро пресек.
– Ты, друже, погоди, – остановил я его рассказ о собственном несчастье и сбежавшей к родителям жене. – Мы тебе всячески сочувствуем, но помочь никак не можем. Твоя семья, решай сам свои вопросы. Покормить, переночевать, рубаху свежую выдать – это пожалуйста, сколько угодно. А лезть в ваши дела – ни за что. Ты нас потом благодарить еще за это будешь, – и я погрозил пальцем Ане, потянувшейся к телефону.
Впрочем, тот и сам дал о себе знать и задребезжал противным звонком.
– Тебя, – протянула трубку подруга.
В последнее время звонки мне ничего хорошего не несут, одни только хлопоты и урезанная продолжительность сна.
– Слушаю, – буркнул я в трубку.
– А ты уже и секретаршей обзавелся? – произнес знакомый голос. – День добрый.
– Здравствуйте, Игорь Александрович, – ответил я. – Только дело уже ближе к вечеру.
– Да хоть к ночи. Ты, Андрей, там часом пролежни на боках не заработал еще? Листья в кожу не впиваются? А то ты как-то всерьез на лаврах почил. Наука сама себя не сделает, так ты говорил?
– Так я это… У нормального руководителя работа налажена, остается только смотреть, чтобы сбоев не было…
– Так руководитель – я! А ты – еще нет. Это сейчас я скрепя сердце закрываю глаза на твои подработки на «скорой» и какие-то левые шабашки. А на подготовке диссертации я тебе обеспечу полное погружение в научную среду! Невеста твоя на коленях ползать будет, чтобы пару раз в месяц увидеть тебя не спящим! Жить в институт переедешь!
– Исправлюсь, Игорь Александрович, честное слово! Вот завтра же приеду, всё сделаю!
– Как тебе такая тема: «Эффективность эрадикационной терапии инфекции хеликобактер пилори на основе антибиотиков макролидов при язвенной болезни желудка»? – неожиданно спокойно спросил Морозов.
– Так мы макролиды только собирались… Что за тема?
– Кандидатской твоей! Или ты ее к пятидесяти годам собрался написать? Может, грешным делом, надеешься, что я ее за тебя сооружу? Ты что тормозишь? Спал, что ли? Так просыпайся. Давай, завтра с утра жду.
И повесил трубку. И что мне делать? Нэ було у бабы клопоту, так купыла порося. Так и я. Надо сужать круг интересов, а то я в сумасшедший дом раньше Пилипчук загреметь могу.