— Градусники! — напомнил я. Это было уже перебором! То, что из-за моих рисунков она забыла градусники, точно мне не простит, подумал. Ей пришлось остановиться, обернуться, увидеть смех в моих глазах, смех над нею! Чуть не вырвала стакан с термометрами из моей руки!
После отбоя, честно продув Сереге в шахматы, я лежал без сна и размышлял: как скоро ждать посланца от дядьки? Как лучше посланцу все рассказать?
Еще любопытно было, что нарыл таинственный доктор? Серега видел, тот снова целый день крутился здесь. К сожалению, с Серегой он не разговаривал, еще в прошлый раз выяснив, что тот самый новенький тут, потому в принципе ничего не может знать про «препараты».
Потом вернулся мыслями к Люции. Подумал, что Люция настолько заслонила собой московское видение, что я уже не могу положиться на свою память — так ли уж та Мариночка была похожа на Люцию?.. Мысли стали путаться, я уснул. Мне приснилось, что Люция ходит по палате в белом халате, с сигаретой в руке. Подойдя ко мне, подмигивает, говорит, что давно глаз на меня положила, и, затянувшись, выпускает дым в лицо. Я откровенно обнимаю хулиганку за талию, притягиваю к себе, ощущаю, какая она, осязаемая, — как тогда, когда нес ее на руках. Только теперь девушка в сознании и так податлива…
Проснулся я в большой досаде! Медсестра была уже почти моя, а эти олухи своим шумом разбудили и не дали досмотреть сон! Сон, оказывается, приснился под утро.
По выходным к тем счастливчикам, что служили более-менее недалеко от дома, приезжали родственники. К кому-то, случалось, приезжали и издалека, но это редкость. И уж точно, я не ждал никого к себе, когда вдруг Люция объявила:
— Смелков! К тебе приехали.
Я понял, в ее глазах это еще один плюс и одновременно раздражитель — вот, дескать, каков я. И родственники без внимания не оставляют… Кто же это? Дядька сорвался? Вряд ли. Тогда бы меня в кабинет главврача пригласили, надо полагать, а не на КПП. Да и у дядьки есть дела поважнее, прямо сказать. Может, дядя Вася отца напугал, и родитель сел в самолет, чтобы лично убедиться, что чадо в госпитале действительно работает, а не болеет?
Увидев незнакомого мужика, чуть не хлопнул себя по лбу: вот дурак! Снов насмотрелся. Сам же просил дядьку о встрече с его другом!
— Ты, значит, Смелков Олег? — спросил мужик. Сразу видно было, нормальный мужик, большие пшеничные усы, волю любит: лес, река, охота, рыбалка… Сам же других отправляет в неволю. Поневоле. А вот я ему, кажется, не понравился. Вспомнился фильм «Игрушка» с Пьером Ришаром, где избалованный сынок начальника крутит-вертит зависимым папиным подчиненным.
— Ну, выкладывай, что у тебя стряслось. Отойдем…
Мы сели на скамью в стороне от КПП.
— Из-за чего ты взволновал своего дядю?
— Как мне к вам обращаться?
Мужик усмехнулся:
— Ну, называй Владимиром Иванычем.
Мне не понравился тон. Серьезный и, как сказал дядя Вася, занятой человек, делал мне одолжение. Наглец Смелков не сдержался. С какой стати мне загодя наклеивали ярлык избалованного мажорика? Что за предвзятость?
— Знаете, Владимир Иванович, как бывает? Старослужащие просто житья не дают!
— Да, да, — обрадовался даже как будто Владимир Иванович, что не ошибся в своих предположениях.
— Так вот, Владимир Иванович, давайте сразу расставим точки над «i». Это не мой случай. С подобными проблемами я справляюсь сам. И стряслось, как мне кажется, не столько у меня, сколько у вас!
— У меня?!
— Если вы из военной прокуратуры. Кстати, можно удостовериться, что это действительно так?
— Ну, ты и нахал! — даже восхитился Владимир Иванович! — Точно — племянник своего дяди!..
— Я передам дяде Васе вашу похвалу!
— Я в хорошем смысле! — смутился Иваныч. — Знаешь, сколько мы с Василием Сергеевичем работали вместе!.. Ну, смотри. — Он потихоньку показал мне ксиву.
— Вы могли пройти спокойно в госпиталь, а вызываете меня на КПП?
— Мог бы. А ты уверен, что мне вот так, сразу, надо было светиться?
— Как раз не надо. Вы все правильно сделали.
— Ну, спасибо за высокую оценку! — с издевкой сказал Владимир Иванович. — Теперь, племянник своего дяди, не тяни кота за хвост, рассказывай, что хотел!
— Рассказываю по порядку. У нас в учебке связи погиб сержант, отравился водкой, замешанной на метиловом спирте.
— Ну, слышал такую историю. В шинок сходил.