Вот это Атаманов сказал так искренно, что я чуть было не поверил, будто он не в курсах. Только зачем тогда соглашался на разговор тет-а‑тет и терпел мою наигранную наглость?
— А теперь ответь мне, молодой, пока еще боец, почему ты со мной разговариваешь таким тоном?
— Потому что в твоей учебке, старшина, меня чуть не угробили. Когда Шляхов выходил с посылкой в руках, именно ты напутствовал его. За эту «дурь» я получил для Шляхова две бутылки разведенного метилового спирта и только чудом не выпил сам, Шляхов мне предлагал. Меня втянули в эту историю лишь за тем, чтобы вывел людей на след. Ложный след, разумеется. Так что извини, не я первый начал грубить. «Грубить» — это очень мягко сказано… Люди уверены, что посылка у тебя, Женя. Просят, чтобы ты отдал по-хорошему, и дело с концом. Не ты же ее увел. Только сдашь еще покупателя. Это непременное условие.
Атаманов думал с минуту, потом положил ладонь на стол, как бы подводя итог:
— Значит, так. Я разберусь, что правда, а что ложь. Может, еще задам тебе вопросы, после того, как поговорю со своими. Пока — свободен.
— Что передать людям, когда спросят?
— А как они тебя спросят?
— Не знаю, но уверен, найдут способ.
— Так и скажи: я разбираюсь.
— Разрешите идти, товарищ старшина?
— Проваливай!
На выходе из столовой Али Баба и Повар проводили меня глазами, ничего не сказав.
— Зачем это тебя старшина вызывал? — встретил меня вопросом Рубликов.
— Замену себе подыскивает. Приглядывался, может, я подойду?
— Чи-и-во?!
— Не волнуйтесь, товарищ сержант! Я не забуду, что именно вы мне выписали путевку в жизнь как военнослужащему.
— Смелков, твою мать! — весело воскликнул Рубликов. — Твоя наглость зашкаливает уже! Тебе, может, хлебальник разбить?
— По-моему, уже поздно, товарищ сержант, — так же весело ответил я. — Малый дембель на носу. Да и не ваш метод.
Неглупый юноша Рубликов, конечно, просто так пугал. Он видел, что я, в силу каких-то причин, оказался на особом положении, и кладовщик Алимбаев, и страшный старшина возятся со мной… Однако сам Рубликов меня не жаловал. С моих достижений ему ни горячо ни холодно, Бочков ему милее — Рубликов его выдвинул, приняв этот подарок от покойного Шляхова. А я не его человек. Это я пошутил про путевку в жизнь. Я сам по себе, Рубликов это понимает.
Следующий мой визит был к замполиту. До него дошел слух о наших с Перепелкиным достижениях в госпитале:
— Ну, молодец, молодец, Смелков! Наслышан. Что же ты скрывал свои таланты? У нас творческому человеку всегда дело найдется.
— Если честно, поэтому и скрывал, товарищ подполковник, — признался я. — Призывался на службу не за этим. Сейчас вот надо усиленно морзянку тренировать. Захотелось в Москву поехать.
— Ну, не знаю, не знаю… Слышал, у тебя получается, но много пропустил…
— Наверстаю. Текст принял без ошибок.
Мы с Серегой крепко взялись за морзянку. Я объяснил товарищу, что требуется поехать в Москву, хоть прежде и не хотелось. Старшина наверняка там захочет скинуть товар. Это только кажется, что он тут кум королю, сват министру. На самом деле за ограду тоже не набегается.
— А почему он не может, например, отправить товар почтой по-простому?
— Потому что у него нет, очевидно, на гражданке человека, которому он мог бы доверять в таком деле.
— Да, что это я… — согласился Серега.
В перерыве между занятиями к нам в курилку пожаловал фельдшер Климов. Он сказал, что новый доктор, который прибыл вместо Горящева, вызывает меня к себе.
— Зачем? — удивился я. В голове мелькнула тревожная догадка об оформлении медицинского пункта. Теперь затаскают…
— Ты же в госпитале лежал… — пояснил Климов. — Хочет справиться, нет ли проблем со здоровьем. — Климов хмыкнул.
— Есть возможность закосить по-новой, — подал реплику Бочков.
— Я замолвлю за тебя словечко, — пообещал ему. — Скажу, обзавидовался парень…
Худой, в очках, хоть и молодой, а уже с залысинами доктор глянул на нас с Климовым и отпустил своего помощника:
— Ты, Климов, свободен пока.
— Угу.
— Чего?
— Есть, товарищ старший лейтенант!
«А лейтенант с характером, — подумал я. — Мухолова этого построил уже».
— Смелков Олег? — уточнил старший лейтенант медицинской службы. Снял очки и положил их на стол. Мне почему-то показалось, что очки ему только мешают.