Провожая Люцию до дома по окончании фильма, вспомнил, что вопрос с приютом до утра по-прежнему не решен. Люция тут же прочитала мои мысли:
— Ночевать-то вам, товарищ младший сержант, вероятно, негде?
Я беспечно пожал плечами:
— На станции… Вообще-то меня Гоменские приглашали… Но товарищ майор сегодня дежурит, судя по всему. Поэтому пришлось отказаться.
— А что так? — спросила с ехидством Люция — Лизочка, наверное, была бы не против?
— Педофилия омерзительна. На костре сжигать таких надо, как заразу.
— Слов-то каких нахватался! — усмехнулась моя красавица.
— Отец — журналист, раз! — Я стал загибать пальцы. — Дядя в прокуратуре служит, два! Мама преподает в университете…
— Ух ты!
— Да. Я — из приличной семьи. Так что, если ты мне постелешь раскладушку на кухне, обещаю вести себя тихо…
— У меня нет раскладушки, — сказала Люся безо всякого выражения. Как хочешь, так и понимай. Видимо, придется топать на станцию, решил я. Однако возле крыльца она не сделала попытки попрощаться, а сказала, что с удовольствием выпьет кофе сейчас. Как я понял, имелось в виду, что кофе мы будем пить вместе…
— На работе тебя отпустят? — спросил я, жуя бутерброд, возвращаясь к нашим совместным планам.
— Я уже взяла отпуск.
— Здорово! Значит, я и вправду подгадал?
— Я же говорю. У меня в Чите все приготовлено. Вещи в сумку побросать, и можно на вокзал.
— Но билеты ты еще не брала? Вот и отлично. Завтра будем прорываться!
— Значит, пора отдыхать, — сделала вывод моя будущая спутница. Времени было уже явно за полночь. Она вышла из кухни, где мы чаевничали, вернулась с большим махровым полотенцем в руках, показала мне его.
— Вот, тебе! Повешу там. — Она махнула в сторону ванной, куда и удалилась. Потом настала моя очередь. После армейской бани цивильный душ — гигантское наслаждение! Выйдя, я первым делом разведал кухню. Включил свет, ожидая найти какую-нибудь импровизированную постель на полу, но тщетно. Бум! — сильно стукнуло сердце… В гостиной при интимном освещении от ночника увидел Люцию под одеялом на разложенном диване. Услышав, что я вошел, она, не открывая глаз, протянула руку, потянула за веревочку, и свет погас.
«Так и будешь стоять, идиот?» — спросил мой внутренний голос. Раздевшись, я тихонько присел на край кровати и осторожно пробрался под одеяло, большая часть которого была оставлена хозяйкой в мое распоряжение. Нашел ее руку. Рука была сжата в кулак: Люция лежала вся напряженная, собрав в кулак простыню, будто боялась, то ли закричать, то ли улететь. Мне сделалось смешно. Добрался губами до ее уха и тихонько подул: ф‑ф‑ф…
— А! — Она коротко простонала на вдохе, вздрогнув. — Ты… ты… — стала хватать ртом воздух, но, не подобрав слова, только зарычала, попадая в мои объятия…
Под утро бурная сцена повторилась в новых красках! Но странно. В голове моей прочно засел какой-то гвоздь. Что это за гвоздь, откуда он взялся, не мог понять. За всю ночь в голове этой, конечно, не появилось ни одной мысли, и сейчас тоже думать не хотелось. Люция готовила завтрак, накрывала на стол, подставляя мне по молчаливому требованию для поцелуя то шею, то губы, прикрывая глаза длинными ресницами. Завтрак находился под угрозой срыва в любую минуту…
— Пока ты собираешься, я родственникам позвоню с переговорного, — сказал я Люции в Чите.
К счастью, Одессу дали очень быстро. Тетя Алла была так рада, так удивлена, опять так рада… Я нашел, чем удивить ее еще больше! — «Узнать, чей это номер телефона? Могу. Ты же знаешь, чьих детишек мы тут только не выводили!.. Чтоб они были здоровы! Но зачем тебе? Какой-то нужный человек? Хорошо, узнаю… Срочно? Боже мой, Олежка! Я сейчас все брошу и побегу узнавать, раз это тебе так важно, зайчик мой золотой! Я уже побежала!..»
С билетами нам повезло — сезон отпусков закончился. Я решил шикануть и выкупил все купе.
— Красиво жить не запретишь, — оценила Люция.
— На свои гуляю, — оправдался перед ней. Несколько сотенных купюр я хранил за обложкой военного билета и никому о них не говорил, иначе давно лишился бы. Нет, не украли бы, боже упаси! В армии воров же нет! — профукал… До поезда оставалось несколько часов. Солдату попить кваску и купить эскимо положено, если он один, а далекая любимая ждет где-то там… Если же девушка рядом, то почему бы не пригласить ее в кафе? Что я и сделал. Потом гуляли в сквере. Я заметил, Люция пару раз оглянулась как-то тревожно. Может, показалось. На глаза попалось еще одно отделение связи. Сверившись, сколько времени в запасе, попросил у спутницы разрешения еще разок позвонить. Потом пойдем за ее сумкой, сказал. Даже не думал, что этот звонок окажется так важен!