Я уже запретил своим товарищам принимать индивидуальные трансляции, они прониклись, но с общей нас никто не убрал. Я так понимаю, на выкуп тоже был какой-то кулдаун, медиакомпании ведь совершенно не выгодно, чтобы за самыми рейтинговыми бойцами наблюдал только кто-то один.
Наконец-то солнце село, и из ближайшего к нам выхода из метро появился первый морф.
Впервые я видел тварь в неагрессивном состоянии с такого расстояния. Его грудная клетка вздымалась, он мотал головой из стороны в сторону. Он что, дышит?
Да нет, в кислороде он не нуждается точно. Скорее всего, просто таким образом нюхает воздух. С другой стороны, некоторые ведь из них и кричать могут, а крик — это вибрация голосовых связок. Хотя в случае с этими порождениями злого гения, хрен его знает.
Монстр вдруг посмотрел прямо на нас, и мы синхронно рванулись вниз, залегли за парапетом, никому не хотелось, чтобы тварь заметила три любопытные головы. Оторвать ведь захочет, к гадалке не ходи.
Секунд через пятнадцать я рискнул выглянуть, и этого морфа уже не было. Зато из метро выходили все новые и новые, и все они разбредались в разные стороны. Один из них вдруг скакнул вперёд, подмял под себя одного из зомби, одним движением сломал ему шею и принялся жрать.
Да уж, диалоги о животных, ничего не скажешь. Только вот нормальных диких животных практически не осталось, человек их всех вытеснил, а этих много. Но я сомневаюсь, что хоть один сумасшедший зоовед сунется сюда, чтобы снимать про них сюжет.
Последним из убежища выбрался уже увиденный мной морф с огромной головой. Как его там называли, крысиный король? Вот с кем-кем, а с ним увидеться мне не хотелось точно, да ещё и на открытой местности. Потому что если он созовет остальных на охоту, то нас попросту порвут.
Морфов оказалось много, несколько десятков. Да уж, если мы взорвем станцию, то в окрестностях точно станет гораздо безопаснее.
Когда они разбрелись по окрестностям, я решил, что пришло время действовать, и стащил с рюкзака крюк-кошку, который на всякий случай прихватил с собой. Как раз, чтобы спускаться с верхотуры, я же не кот, чтобы делать это просто по стене.
Зацепив крюк за парапет, я сбросил вниз трос, схватился за него и соскользнул вниз, приземлившись на полусогнутые. И тут же, развернувшись, схватился за рукоятки автомата, прижался к стене.
Твари на меня не реагировали, они были далеко. Даже тот морф, что продолжал рвать убитого зомби.
Чех спустился вторым, а третьей вниз соскользнула Ника. Трос так и остался висеть на крюке, но забирать я его не собирался. Как раз на случай, если придется карабкаться вверх. Это можно сделать достаточно быстро и оказаться на крыше, на которой обычные зомби уже ничего не смогут нам сделать.
Мы двинулись в сторону входа в метро. Примерно на полпути я остановился, вскинул автомат, навёл точку голографического прицела в голову жрущего морфа и спустил курок. По округе разнеслись негромкие хлопки, гильзы посыпались на асфальт. Тварь обмякла и ткнулась лицом в землю.
Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.
Вы убили морфа. Получено 150 опыта. Получено 1000 кредитов.
Черт, а ведь я действительно стал лучше стрелять. С такого расстояния, да на тычок в голову первой же очередью… Очень неплохо.
Мы двинулись в сторону входа в подземку, мои товарищи тоже схватились за оружие. Тратить время на рукопашные схватки мы не собирались, действовать нужно было как можно быстрее. Спуститься, заложить заряды и выйти.
Через несколько секунд мы оказались под сенью вестибюля метро, богато украшенного и монументального. Здесь отдавало стариной. Я видел несколько раз фотографии от диггеров со старых станций московского метро. Естественно, что вниз там было уже не спуститься, потому что затоплено все, но вестибюли поражали воображение. Да и масштаб транспортных артерий тоже. Понятное дело, что у монорельса в Новой Москве пассажиропоток побольше будет, но там ведь практически все под землей находилось.
Здесь пахло сыростью, плесенью, стены местами поросли мхом. Воняло уксусом и застарелой гнилью. Я пожалел, что мы не взяли с собой дыхательных масок, хоть каких-нибудь. Мало ли, сейчас надышимся, а потом будем свои лёгкие выхаркивать.
Но отступать было уже поздно.
Турникеты оказались открыты, мы прошли внутрь и двинули вниз по эскалатору. Ступени не проваливались под ногами, чего я сильно опасался, но громко скрипели.