Но такой роли не предлагалось.
Мне предлагали только два варианта. Пленница или жена. И в обоих случаях я зависела от мужчины. В обоих случаях я теряла часть себя. В обоих случаях я рисковала.
Клятва на запретной магии немного успокаивала. Если она не обман, или он не найдёт способа её обойти. Мужчине я не доверяла. Даже с клятвой. Он выглядел слишком опасным. А то что он провернул вчера будучи пьяным характеризовало его как непредсказуемого.
А вдобавок я совершенно не разбиралась в темной магии, в которой он все знал. Может, он обведет меня в три счета, а я ничего и не пойму.
Но его прямолинейность отчего-то заставляла верить. В нём не было той приторной сладости, фальшивой доброжелательности, наигранного участия, которыми Филипп опутывал меня, как паук муху. Монтре не пытался мне понравиться.
Наверное, будь он таким, как Филипп в маске добродетели и заботы, это меня бы оттолкнуло. Я бы не поверила ни единому его слову. Я бы искала подвох в каждой улыбке, ложь в каждом взгляде, предательство в каждом обещании. А тут сказал как есть. Либо пленница, либо жена…
Не фиктивная…
Слова жгли. Я не могла выкинуть их из головы. «Женой вы будете не фиктивной». Значит, придётся делить с ним постель. Не по любви. Не по желанию. По договору. По необходимости. Ради мести.
Пугала ли меня близость с ним? Я не знала. В моей жизни был только один мужчина — Филипп. И его прикосновения теперь вызывали отвращение. Его поцелуи были ложью. Его ласки — подготовкой к убийству. После всего, что случилось, мне казалось, что я больше никогда не смогу довериться мужчине.
Прошло слишком мало времени, но нужно было что-то решать.
Я сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и смотрела в стену. Я пыталась найти решение, может, придумать что я еще могу предложить мужчине. Но знай я больше хотя бы о его казни, о фактах, которых подделал Филипп. Но у меня ничего не было…
Время тянулось медленно. Солнце за окном ползло по небу, тени удлинялись, свет становился золотистым, потом оранжевым. В доме стояла тишина. Монтре больше не приходил. Свои условия он озвучил, теперь дело за мной.
Но к вечеру в дверь постучали.
— Войдите.
Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина в строгом черном костюме. Скорее всего, управляющий. На вид около шестидесяти лет, но держался он прямо, плечи расправлены, голова поднята. Седые волосы аккуратно зачёсаны, тёмные глаза смотрят внимательно, без враждебности.
— Добрый вечер. Хозяин приглашает вас к ужину, — он положил на кровать моё платье, — Он будет ждать вас в малой столовой, — добавил управляющий, слегка поклонился и вышел, не дожидаясь ответа.
Пленницей я не хотела быть. Это я знала точно. Значит, остаётся одно.
Неужели я и правда на это решусь? Выйти замуж за почти незнакомца. За тёмного мага. За человека, которого все боятся. За того, кто не скрывает, что использует меня. Добровольно отдать ему свой голос и своё тело. Стать его женой — настоящей, без обмана, без фикции.
Можно было попробовать сбежать. Но куда? И сколько скитаний меня ждёт? Струсить или побороться? Отомстить за отца… за себя.
Я быстро переоделась и направилась в малую столовую. Расположение комнат напоминало мой дом, так что я без проблем отыскала ее.
Монтре сидел в центре стола, читал газету, и казался совершенно расслабленным.
— В жизни вы красивее, чем на изображении. В последнюю нашу встречу вы были совсем «зефиркой», слишком воздушкой, как безе, которое я терпеть не могу. Сейчас вас мрачный вид вам к лицу.
Я вообще удивилась, что он помнил тот бал. Зачем тогда приглашал «нелюбимое безе» на танец? Может, назло Филиппу?
— Не знаю, благодарить ли вас за этот своеобразный комплимент, — я разместилась на свободное место, где уже было сервировано для меня.
Монтре усмехнулся одними уголками губ.
— Можете не благодарить, — сказал он, — Я не привык к благодарностям. Куда приятнее просто правда.
Кивнула. Да, тут я была согласна.
Дальше мы ели молча. Он не задавал вопросов, не торопил с ответом, не сверлил взглядом.
Я посмотрела на мужчину. Резкие черты, высокие скулы, шрам, тёмные глаза… и одежда вся черная. Серьезный, не улыбается… Полная противоположность Филиппа.
— Что такое? — он оторвался от трапезы, встречая мой взгляд, — Что-то хотите сказать? Или просто разглядываете меня?
— Я согласна. Согласна стать вашей женой.