— Будем собирать волосы? — она протянула руку к шпилькам.
— Нет.
Я собиралась оставить волосы распущенными, чтобы они прикрывали обнажённые плечи.
— Тогда, может, хотя бы немного подкрасимся? — предложила она, — Чтобы глаза были ярче? Губы у вас и так такие яркие.
— Не нужно, — платье и так слишком яркое, я хотела все же оставаться собой, а не притворяться кем-то другим. Не хотела запутаться в себе и забыть для чего делаю это.
— Как скажете.
— Спасибо за помощь, Фисса.
— Была рада, госпожа.
Девушка ушла, а я выдохнула протяжно, настраиваясь на церемонию.
Я готова. Вроде…
ГЛАВА 17. ГОРЯЧО
Кассия
— Кажется, что я все же волнуюсь… — призналась Монтре, который меня встретил внизу, чтобы сопроводить на церемонию.
— Не стоит… — он взял мою руку, поднес ее к губам, — Вы прекрасно выглядите, моя светлая пташка. Как и обещал, я вас не обижу.
Легко поцеловал тыльную сторону ладон.
— Красный вам к лицу, — добавил он, чуть отстраняясь, но не отпуская моей руки, — Вы похожи на… на пламя, которое вот-вот разгорится. На ту самую искру, с которой начинается пожар.
— Благодарю, — просто ответила я, позволяя ему сопроводить меня к храму.
Мне понравилась такая ассоциация, она напоминала для чего все это, и придавала сил.
Мы прошли знакомым путем к храму, где нас уже ждал мужчина в черных одеждах, расписанных красной нитью. Он был высок, худ, с длинной седой бородой и глубоко посаженными глазами.
На алтаре стояла кованая чаша с выгравированными рунами, а от неё поднимался дым. Пахло благовониями и на удивление розами. Вокруг алтаря были разбросаны их лепестки, а около чаши лежала одна красная роза.
Жрец что-то начитывал над ней на древнем языке.
— Вы как раз вовремя, — жрец оторвался от своего действа и поднял на нас голову, — Всё готово. Прошу вас, подходите. Силы ждут.
Монтре подвёл меня к алтарю, и я разглядела содержимое ритуальной чаши — тёмная жидкость с красноватым отливом. В ней кружились, как в водовороте, лепестки роз.
— Надеюсь, это не кровь? — спросила тихо у будущего мужа. Я сжимала его руку сильнее, чем следовало, но он, кажется, не возражал.
— Зря надеетесь, — усмехнулся Монтре, но усмешка вышла мягче, чем обычно, почти успокаивающей, — Вам ещё придётся это пить? Или… вы передумали?
— Что? — меня затошнило сильнее.
— Я шучу, — он чуть сжал мои пальцы в знак поддержки, — Это вино. Креплёное, тёмное, с травами. Но кровь нам всё же придётся пролить… Всего одну каплю.
Да, вчера за ужином он об этом говорил. Что это необходимо для единения нашей магической природы.
В храме присутствовало ещё двое человек. Мужчина и женщина, похоже, что тёмные. Они стояли в стороне от алтаря, молчаливые, неподвижные, как статуи. Мужчина был высок, широкоплеч, с густой чёрной бородой и тяжёлым взглядом. Женщина — худощава, с длинными седыми волосами, заплетёнными в тугую косу, и тонкими, бледными губами. Оба были одеты в тёмное, без украшений, без вычурности. Когда я посмотрела на них, они мне молча кивнули.
— Для подтверждения брака нужны минимум двое свидетелей драконьей крови, — пояснил Дамиан, заметив мой взгляд, — Я позвал своих знакомых.
— Хорошо, — я сделала глубокий вдох, расправила плечи, подняла голову.
— Начнем, раз вы готовы, — объявил жрец.
Тёмная свадебная церемония отличалась от светлой. В ней была сила, тяжесть, древняя магия, которая не спрашивала разрешения — она брала своё. Здесь всё дышало иначе — не торжественностью, а опасностью и первозданной мощью, перед которой хотелось опустить голову.
Жрец взмахнул рукой, и свечи вокруг алтаря вспыхнули ярче холодным, синим пламенем, которое почти не давало тепла, но освещало каждый уголок храма. Руны на чаше засветились багровым, дым сгустился, пополз по полу, обвивая наши ноги, поднимаясь всё выше, пока не скрыл наши ступни почти по щиколотку. Воздух стал плотным, вязким, и я чувствовала, как магия проникает в каждую клеточку тела, как она пульсирует в такт с моим сердцем.
— Сначала — венчание цветком, — сказал жрец, указывая на розу, что лежала у чаши.
Дамиан бережно взял розу в руки и повернулся ко мне. Его глаза были темные, но с каким-то незнакомым блеском.
— Это древний ритуал, — тихо сказал мне, — Цветок в волосах невесты означает, что она приняла тьму. Что она готова идти по тёмному пути. Что она не боится.
Он поднёс розу к моим волосам, закрепляя цветок над правым ухом. Его пальцы медленно скользнули по моей щеке, убрали выбившуюся прядь, и я почувствовала, как его дыхание касается моей кожи.