— В последний наш с ним разговор… — я запнулась, чувствуя, как горло сжимается от воспоминаний, — Лорд Арвуд намекнул, что Филипп убил моего отца. Но доказательств тоже нет. Я и не подозревала. Всё выглядело как естественная смерть. Слабое сердце…
— Он умело заметает следы, — Монтре кивнул, — Он действует через чужие руки, через подставных лиц, через тех, кто не сможет его сдать, даже если захочет. Чисто. Профессионально. Почти незаметно. Я не собирался долго играть в его игры… Проще было бы его просто убить, как я однажды чуть не сделал. Но ему повезло…
— Пора прекратить его везение, — сказала я мрачно.
— Полностью разделяю, — он посмотрел на меня, и в его глазах загорелся тот же холодный, решительный огонь, — И я подумал, что смерть слишком просто, нужно также лишить его всего. Чтобы он гнил в темнице и каждый день вспоминал кто его туда усадил и главное за что.
— И как нам это сделать?
— Я вернусь в Совет. Он точно этого не ожидает. Уже в предвкушении его перекошенной рожи, когда он увидит меня на заседании. С голосом. С законным правом.
— Да, жаль, что этого не увижу я.
— Всю его ненависть я возьму на себя, птичка. А на вас он будет очень зол. Новый голос получить не так легко, как вы думаете. Одиночниц-наследниц не так много. Обычно голос переходит сыну. Если он не достиг возраста, то за ним закрепляется регент, который распоряжается голосом до его совершеннолетия.
Я закусила губу, слушая, что и так знала, но не хотела во всем этом разбираться.
— Вы и девица Ариннон. Но она уже невеста семьи Крертон, они не допустят, чтобы Уоррен протянул к ней свои грязные ручки. Вы же оказались лёгкой добычей. На том балу я хотел с вами поговорить, предостеречь, чтобы вы держались от него как можно дальше. Но вы…
— Я была дурой, — признала, чувствуя, как стыд обжигает щёки.
— Да, — он не стал спорить, — Как и ваш батюшка. Он устроил мне скандал после того бала, что я подходил к его дочери. Решил, что я хочу вернуть таким образом голос.
— Я об этом не знала.
Я ни о чем не знала и не хотела вмешиваться во все эти политические игры. Я влюбилась и пребывала в своих девичьих грёзах.
— Теперь вы здесь, и мы попробуем всё исправить. Уоррен не должен занять пост главы Совета. Возможно, ваш отец что-то узнал о своём ненаглядном зяте, раз тот захотел от него избавиться.
А ведь он прав. Если отец был за то, чтобы Филипп стал главой, поддерживал его, голосовал за него, то какой смысл убивать его? Он был союзником. Значит, что-то изменилось.
— А больше наличие второго голоса ни на что не влияет?
— Дополнительный голос всегда дает расширение границ власти. Для расследования неудобных дел часто создаются «специальные комитеты». Филипп может использовать свой дополнительный голос с этой целью. Смертная казнь, кстати, назначается именно такими комитетами. Законный способ избавляться от своих врагов, а не просто сажать их за решетку.
Я глубоко вздохнула, понимая, что все это время слушала затаив дыхание.
— Вот, — он подтолкнул мне несколько листов.
— Что это?
— Наше ускоренное соглашение по передаче голоса.
— Так можно?
— Да. Все составлено как нужно. Вы пока просто назначаете меня временный владельцем голоса по доверенности. А вскорости вступит в силу и брачное право. Но мне лучше как можно раньше там появиться, чтобы избежать сфабриковки относительно себя. Расшевелим их болото!
Я поставила подпись после того как бегло пробежала по строчкам стандартного соглашения.
— Благодарю, — забрал он листы, а я встала, собираясь уходить, но остановилась в дверях, оборачиваясь.
— Что-то еще птичка? — он улыбнулся, — Передумали отдыхать и хотите составить мне компанию этой холодной ночью?
— Тот человек, которого убили… кто это был?
Улыбка тут же сошла, а черты заострились. Глаза потемнели, и тьма, которую он ранее контролировал, просочилась, заклубилась около него.
— Это была ваша невеста?
— Да.
ГЛАВА 20. ТРЕНИРОВКА
Кассия
Почему-то когда он говорил о том человеке, я сразу соотнесла его слова с тем, что обронила служанка. Не похоже было, что они просто расстались. С ней что-то случилось.
И Филипп причастен к смерти той девушки. Вот Монтре и желает ему отомстить. Не только за себя, не только за изгнание, не только за украденную репутацию, а за неё. За ту, кого он, возможно, любил. Кто бы на его месте не желал? Кто бы не жаждал крови?