— Мистер Уоррен… — я заставила себя говорить ровно, — Не скажу, что рада вас видеть у нас в гостях.
— Хотел лично убедиться, что тёмный говорит правду, — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой, почти хищной, — Но как жаль окончательно разочаровываться в тебе.
Не все же мне разочаровываться, он нанес мне такой болезненный удар… Не этому предателю меня укорять!
— Не хотелось бы, знаете, садиться в тюрьму по ложному обвинению, — припомнила ему его же угрозы, — Мы-то с вами знаем, как обстояли дела на самом деле.
— Думаешь, он тебя защитит? — произнес с насмешкой и перевёл взор на Дамиана.
Я почувствовала, как от Дамиана начали исходить тёмные эманации. Воздух вокруг сгустился, стал плотнее, и я ощутила, как по коже пробегают мурашки.
— Не сомневайся, Уоррен. В этот раз тебе ничего не удастся.
— Сгниёте оба, — выплюнул Филипп, и его лицо перекосилось от злобы, — Я об этом позабочусь. И ты, и твоя шлюха…
Он хотел было развернуться и уйти, но Дамиан шагнул прямо к нему, перегораживая дорогу.
— Что, Уоррен? Уже уходишь? А не хочешь принести извинения моей жене за подобные оскорбления?
— Наслаждайся, Монтре… — Филипп криво усмехнулся, но я видела, как его глаза потемнели, — Хотя уверен, она ни на что не годится.
Он сыпал оскорблениями в той же манере. И мне хотелось закусить губу от обиды, вспоминая нашу первую ночь. Как он играл, шептал нежности и обещания, но моё тело не отзывалось. Я долго думала, что это я холодна, что я не умею чувствовать, что со мной что-то не так. А теперь я понимаю, почему — он был неискренен. Его прикосновения были пустыми. Его слова — фальшивкой. Его любовь — спектаклем.
Дамиан не скрывает своих желаний. Он не играет. Он берёт что хочет, открыто и честно, без обмана. И теперь я даже больше стала уважать его прямолинейность. А Филипп насквозь прогнил в своей лжи и притворстве. Как же хорошо, что он не помнит, что между нами было, для него я так и осталась невестой.
— Ты ничтожество, Уоррен. Что и можешь, так это причинять боль женщинам. И то втихую. А при свидетелях у тебя и на это смелости не хватает.
Тёмные сгустки энергии схлестнулись со светлыми. Они не трогали друг друга физически, но противостояли магически. Воздух в комнате наэлектризовался, засвистел, загудел. Ветер раздувал шторы и заставлял свечи трепетать.
— Будет слишком легко свернуть тебе шею…
Дамиан стоял неподвижно, как скала, и я чувствовала, как его магия пульсирует вокруг, сдерживая натиск противника.
— Не преувеличивай свои возможности, — прошипел в ответ Филипп, и его глаза загорелись белым светом.
— Я докажу, что это сделал ты, — голос Дамиана стал ещё холоднее, — Что ты убийца.
— Попробуй, тёмный, — Филипп не отступал ни на шаг, — Для этого нужно задержаться в Совете, а я тебе этого не позволю.
Раздался громкий хлопок. Магия разорвалась вокруг них, отбрасывая обоих друг от друга. Я вскрикнула, и Дамиан, пошатнувшись, удержался на ногах. Филипп отлетел к двери, но устоял, тяжело дыша.
— До встречи, — бросил он напоследок, и его ненавистный взгляд, полный обещаний, прошелся по мне.
Я смотрела на дверь, за которой он исчез, и чувствовала, как сердце все еще сильно колотится. Но в груди, вместе со страхом, разгоралось что-то новое. Удовлетворение. И холодная, твёрдая уверенность, что мы выдержим всё, что он на нас обрушит.
— Мы его здорово разозлили, — сказала очевидное, оборачиваясь к Монтре.
— На это и был расчет… — ответил мужчина, отряхивая с себя что-то невидимое, словно «грязь» Филиппа. — Пора перекусить. Я жутко проголодался, птичка… — продолжил совершенно спокойно, будто только что всего здесь не было. Мне бы его выдержку!
ГЛАВА 23. БОЛЬНО…
Кассия
Визит Филиппа немного встряхнул меня. Я вспомнила, для чего я пришла к Монтре. Для чего согласилась на этот брак, на эту близость, которая размывала границы между необходимостью и желанием. Он постоянно отвлекал меня от главного. Я тонула в нём, забывая о Филиппе, о мести, о том, что я должна была делать.
В ту ночь мне хотелось побыть одной. На меня накинулись воспоминания. Стало так горько.
Я вспомнила нашу свадьбу. Белое платье, фату, цветы, его улыбку. Я была так счастлива тогда. Мне казалось, что я нашла свою любовь, свою судьбу, своё будущее. А он уже тогда строил планы, как использовать и выбросить.