— Этот Монтре… он и правда убил?
— Кассия, тебе не стоит бояться, — отец думал, что я волнуюсь в целом, а мне нужно было выяснить, что произошло.
— Тёмные драконы опасны, дочка.
Он тогда ничего мне не сообщил. Я сама узнала из газет и сплетен, что Монтре в тюрьме. Мне хотелось, как-то помочь ему. Я порывалась поговорить с отцом, но ему не нравилось мое вмешательство.
Я была рада, что он жив, но теперь у меня были связаны руки. У меня была его любовь и защита. Но теперь я не могла поступать как мне заблагорассудится и рисковать.
А затем Монтре освободили… Сам король выписал ему помилование, в котором говорилось, что Дамиан должен вскорости женится и обзавестись наследниками.
После долгих терзаний не выдержала и все же сорвалась к нему в день освобождения.
Прошла незамеченной по его особняку, который прекрасно знала, и замерла, наблюдая за их идиллией…
Красивая темноволосая девушка прижалась к нему со спины. Он был полностью обнажен… Льнула к нему, что-то шептала на ушко.
Я не стала мешать им.
Наша история закончена. Она осталась в будущем. Зря я пришла… На что надеялась? Думала, он тебя ждет?
Он скоро женится и уедет, а я останусь. Не нужно все усложнять, а мое разбитое сердце заживет…
На бал ехать не хотелось. Но я не могла объяснить окружающим, что со мной происходит. Да и сидеть в четырех стенах не лучший способ исцеления души. Так что я улыбалась.
Всем, кроме Вивиан. Я больше не желала ее видеть в своем окружении. Кузина восприняла это остро, наговорила мне всякого. Тем лучше. Предательница не может быть моей подругой. Она обязательно воткнет мне нож в спину. Не с Уорреном, так с другим.
И то пышное платье ведь это она мне помогла выбрать. Щебетала, что я в нем прекрасна…
Хотя раньше оно мне нравилось и самой… Но оно было для легкой, наивной девушки, мечтающей встретить любовь всей своей жизни на балу. Теперь я была другая. И платье выбрала другое. Более взрослое, не такое воздушное.
Хоть в прошлый раз Дамиан и был на этом балу, сейчас я его не ждала, полностью уверенная, что он не появится. У него там более важные дела с невестой, подготовкой к свадьбе.
И каково же было мое потрясение, когда он наглым образом объявился, да еще при всех закружил меня в танце, на который я не давала согласие.
Но когда оно ему было нужно? Он в своем беспардонной, не терпящей возражений манере притянул меня к себе.
Мое тело тут же предательски отреагировало на его близость. Я все задрожала. Корсет словно стал мал, не продохнуть.
А он прижимал все теснее. Щеки горели, сердце билось оголтело.
Что он задумал?
Я не собиралась показывать, что помню нас, но проговорилась. Он понял все сразу, по одной только короткой фразе.
Заулыбался обаятельно, как никогда.
— Я справился, как и обещал.
— Поздравляю.
Пришел на прощанье сказать, что он был прав. Что оно того стоило?
В глубине души, конечно, я понимала, что он прав. Что именно этого я и хотела сама. Я же желала никогда не встретить Филиппа Уоррена. Он мертв. Не явится на этот бал, не завладеет моим вниманием. Но отчего же мне тогда так трудно дышать?
Я попыталась отстраниться, это из-за того, что он так прижимает — обманывала себя, хотя знала, что дело в другом. В моем сердце…
На нас все смотрели. Еще бы темный и светлая. Не просто темный… Самый скандальный и опасный мужчина за последнее время. Его знали все в этом зале. Презирали и боялись. А он танцевал со мной. Не со своей темной невестой, а со мной, с которой он даже не должен быть знаком. Для всех мы были чужими, незнакомцами.
— У меня почти два месяца никого не было… — наклонился к моему ушку, опаляя своим дыханием.
— Я не верю вам.
Я видела их, он опять врет.
— Я тебе никогда не врал, — его пальцы коснулись спины и я судорожно выдохнула, отворачиваясь.
— Конечно… А где же ваша невеста? Оставили её дома? — не удержалась от колкости.
— Я отменил помолвку. Я уже женат… на вас.
— Больше нет.
— Еще нет… Как же я рад, что ты все помнишь, — его глаза блестели, и я боялась, что поверю. — Давай поднимемся наверх, и я избавлю вас от этих ужасных юбок.
Богиня… когда закончится этот танец?
— Еще чего… — держалась из последних сил.
— Я встану на колени и попрошу прощение как следует… под этими юбками… — зашептал очередную порцию будоращущих непристойностей.
— Прекратите…
— Хочу тебя… Или я поцелую тебя прямо сейчас при всех и твоего батюшку инфаркт схватит снова… зря, что ли, я его спасал… Нужно позаботиться о его сердце… ведь я вскорости собираюсь у него просить твоей руки.