Я действительно сошла с ума, в одной тонкой ночнушке и мужском плаще перебегала собственный двор, как воровка, с мужчиной, который умудрился вытащить меня из спальни ночью.
Может, мне снова снятся кошмары?!
— Ты хотела свободы? — он обвел рукой ночной город, пустой и тихий, — Вот она.
Улицы были безлюдными, только редкие фонари освещали мостовую, и где-то вдалеке лаяла собака. Все нормальные люди уже спали. Я один раз в своей жизни гуляла ночью. Ну как гуляла… скрывалась от людей Филиппа и угодила в бордель. Это воспоминание было не из приятных.
— У вас тут озеро недалеко, — сказал он предвкушающе, — Пойдёмте туда. Искупаемся голышом.
— Нет…
Озеро действительно было. И сейчас его гладь серебрилась светом луны, отражая звёзды. Красиво и завораживающе. Рядом возвышался светлый храм, который как будто светился изнутри.
— Как вы это сделали?
— Что именно? — он повернулся ко мне, его глаза блестели в темноте.
Я скрестила руки на груди, давая ему понять, что не собираюсь поддаваться его чарам. Пусть не думает, что раз я пошла с ним, то все забыла. Мне просто нужно знать. Я должна понять, что произошло. Должна услышать правду от него самого, а не из газет, не из слухов, не из своих собственных догадок.
— Я про возвращение.
Он не ответил. Вместо этого он принялся раздеваться. Медленно, с той наглой уверенностью, которая была присуща только ему.
— Вы же не собираетесь этого делать? — попыталась возмутиться, но слова застряли в горле.
— Почему? — он избавился от рубашки, приступая к брюкам.
Я зависла с открытым ртом, мыслено формулируя свою речь, но все слова куда-то исчезли.
— Тебя это смущает?
— Нет, — но я всё же отвела взгляд в сторону, когда он избавился и от исподнего.
— И правда тёплая, — сказал он, заходя в воду.
Я наблюдала за ним, как он заходит в воду, демонстрируя мне свои упругие ягодицы и крепкие плечи. Но тут же отвернулась, когда он развернулся ко мне лицом.
— Здесь бьют горячие источники. Целебные, — сказала я, стараясь больше не смотреть на его обнажённое тело.
— Мою грешную душу уже ничто не исцелит.
— Это бесспорно.
— Кроме тебя. Идите ко мне, — позвал меня.
— И не подумаю, — я покачала головой, — Вы утащите меня на дно.
— Нет, пташка. Мы вместе взлетим.
А спустя пять минут он выбрался на берег и всем своим бессовестным обнаженным видом подошел ко мне. А я ведь так и стояла. Хотя уже могла уйти, пока он плескался в озере.
— Прости меня. Но это сделать должен был я.
— Я не смогу вам больше доверять, — я смотрела на него, внутри поднималась боль воспоминаний, — Вы не сказали, просто умерли у меня на руках.
— Кассия, моя светлая девочка, — он прижал меня к стволу широкого дерева, опаляя меня своим дыханием. Мои ладони заскользили по его влажной груди, но я не сдвинула его ни на шаг.
— Не знаю, зачем вы пришли… — прошептала, чувствуя, как его руки сжимают мою талию и моя ночнушка становится мокрой, — Я рада, что у вас всё получилось и…
— Я пришёл тебе дать то, в чём ты боишься себе признаться.
— Как самоуверенно, — попыталась улыбнуться, но улыбка вышла горькой.
Мы смотрели друг на друга. В его глазах бушевала манящая тьма, а в мой низ живота упиралась его твёрдость. Как можно было держаться в таких условиях?
— Свидания выглядят не так, — я покачала головой.
— Светлые, может быть, а вот тёмные… — он усмехнулся.
— Ваши тёмные заканчиваются одним образом.
— Признаю, я рассчитывал на десерт, — он дотронулся пальцем до затвердевших вершинок, и я вздрогнула, — Мои вишенки соскучились.
— Здесь просто холодно, — ответила я, но голос предательски дрогнул.
— Ладно… — он отступил от меня, — Прошу к столу.
Он зашёл за дерево, доставая из росших по соседству кустов корзину. Расстелил плед, поставил сверху корзину с вином и фруктами.
— Сейчас, даже свечи зажгу.
— Вы не забыли, что вы голый?
— Нет, — он улыбнулся, — Специально, чтобы у тебя перед глазами был главный десерт.
Я замотала головой, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.
— Выпьешь со мной вина, если я надену трусы?
— Дамиан…
Он замер, шагнул ко мне, и я замолчала.
— Нет… Я не отпущу тебя. Не сейчас. Не потом. Дай мне шанс.
— Вы и правда разорвали помолвку?
— Да, — он кивнул он серьёзно, — Сразу, как освободился.
— Я видела вас вместе.
— Велме не понравилось моё решение.
— Почему?
— Кому понравится, когда его бросают за месяц до свадьбы?