— Да, — развернулась к нему, — Но я боюсь, что надоем тебе и ты увидишь во мне только проблемы.
— Какие глупости в твоей светлой головушке, — он поцеловал меня в лоб, — Всегда можно развестись. Я же не думаю, что ты однажды влюбишься в какого-нибудь напыщенного светлого кретина. Я просто переломаю ему хребет.
— Ему? Не мне?
— С тобой мы поговорим по-другому. Сразу выкинешь всю дурь из головы.
— Пойдём, зайдём, — посмотрела в сторону светлого храма, который возвышался на холме, освещённый мягким серебряным светом.
— Куда? — он проследил за моим взглядом, — В храм?
— Да, — кивнула, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение.
Внутри здания лился мягкий свет, будто звал туда. Мне казалось, что я должна зайти.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Пожалуйста…
— Хорошо, — он вздохнул, — Но я лучше бы выпил вина и перекусил. Жутко проголодался. А потом ещё целовал тебя до утра.
Но я уже потянула его в сторону тропинки, не слушая возражений.
Я замерла перед входом. Я стояла на пороге светлого храма в одной ночнушке, в мужском плаще, после того, что случилось на берегу озера… Я оробела. Неловкость окутала меня, заставляя сжимать края плаща и прятать глаза. Да ещё и другое…
— Что такое?
— Давно не была здесь, — ответила я тихо, — И не помню, почему перестала приходить сюда. В детстве я часто бегала сюда, когда мне было грустно. А потом…
Храм был ближе к дому, но мы ходили в центральный. Этот же был маленьким и уютным.
Сейчас здесь никого не было, странно, что он открыт ночью.
К нам вышла женщина в белом. Я поклонилась ей, запахивая плащ, чтобы она не видела мою ночную одежду. Дамиан стоял ровно, не сгибаясь. Он был тёмным, и его не волновало осуждение светлых.
— Можно мы побудем здесь? — спросила ее тихо.
— Конечно, дитя, — она улыбнулась мне, — Богиня всегда рада её детям.
— Даже тёмным? — уколол за моей спиной Дамиан.
— Даже тёмным, — служительница посмотрела на него, и её улыбка стала шире, — Значит, Богиня привела тебя на светлый путь.
— Сомневаюсь, — хмыкнул он.
— Дамиан… — шикнула я на него и он замолчал.
Но служительница лишь улыбнулась, сжала мою ладонь и удалилась, оставляя нас одних с мерцающим светом свечей и статуей Богини, возвышающейся перед нами.
В центре храма стояла статуя богини. Перед ней был небольшой фонтан, вырезанный из белого камня, с водой, которая стекала по её ладоням. Богиня словно дарила жизнь, словно держала в руках саму суть этого мира. В детстве я часто касалась её ладоней и о чём-то просила.
Да, я вспомнила. В последний раз я просила, чтобы мама выжила. Но она умерла. Я сильно обиделась на Богиню и перестала сюда ходить. Я думала, что она не слышит меня, что мои молитвы не важны, что я одна в этом мире.
На глаза навернулись слёзы. Будь мама рядом, она одобрила бы мой выбор? Теперь не узнать никогда. Но я знала, что она всегда хотела, чтобы я была счастлива.
Дамиан стоял позади. Мне было приятно, что он зашёл со мной, а не остался на пороге. Он был здесь, рядом, и это придавало мне сил.
Я шагнула вперёд и уложила свои ладони в каменные. Прикрыла глаза, чувствуя, как прохладная вода касается моих пальцев.
— Прошу тебя, Богиня, — прошептала я искренне, от всей души, — Пусть отец не будет препятствовать и разрешит нам быть вместе. Я люблю его. Я никогда никого не любила так, как его. Прошу тебя.
Свет внутри меня отозвался. Я показала ей всю нежность и любовь, что испытываю к этому мужчине. Всю свою боль, все свои надежды, всю свою веру.
— Прости меня за обиду, — продолжала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Теперь я всё понимаю. Прошу…
И вдруг вода потекла в другую сторону. Она не стекала по ладоням, как обычно, а словно забиралась по ним, оплетая мою руку, как живая лоза.
— Дамиан, — тихо позвала я, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение.
Он и так уже стоял рядом, наблюдая за происходящим.
— Что это? — спросил он, и в его голосе послышалась лёгкая тревога.
— Не знаю… — я смотрела на свои руки, оплетённые водой.
— Коснись её… — раздался голос служительницы сбоку. Мы не заметили, как она вернулась. — Богиня даёт вам своё благословение.
Дамиан замер. Я уже однажды доверилась ему и вышла замуж по тёмному обряду. Теперь пришёл его черед — принять светлое благословение.
— Благословлённые браки нерушимы, — тихо сказала служительница.
Я закусила губу, неотрывно смотря в его тёмные глаза. Богиня испытывала нас, будто слышала наш разговор на берегу.