Кассия была не слишком похожа на отца, но вот острый взгляд, которым он сейчас направил на меня, всё же достался ей от него. Но я без труда его выдержал.
— Я откажу вам.
— Я ещё ничего не предложил, — усмехнулся я.
— Если Совет вас не интересует, — он подался вперёд, — То интересует моя дочь. И я не позволю вам использовать её в своих целях. Этого я допустить никак не могу.
— Всё верно, — я не стал лукавить. — И хочу не использовать, а жениться на ней.
— Я для Кассии желаю счастья. И вы, уж простите, не лучший кандидат в мужья.
— Ну что вы. Какие обиды. Но так уж вышло, что мы с вашей дочерью любим друг друга, и она была бы счастлива, если вы не станете чинить препятствий, а одобрите её выбор.
— Бред! — он вскочил с места, — Вы в своем уме ли, юноша? Когда вы успели её полюбить? И способны ли вы на подобное чувство?
— Юноша… — я рассмеялся, — Так меня давненько никто не называл. Да, я тёмный, но, как оказалось, ничто человеческое мне не чуждо.
Я повернул голову к двери.
— Касси, дорогая, зайди, — сказал я громко, — Ты наверняка подслушиваешь. Я чувствую тебя.
Дверь приоткрылась, и в неё заглянула красная пташка, испуганно посмотрела на меня, потом на отца.
— Дочь, зайди, — сказал Райвуд, и его голос смягчился.
Она несмело шагнула в кабинет, сжимая руки перед собой, останавливаясь около нас.
— Мистер Монтре утверждает, что ты в него влюблена, — сказал ее отец с насмешкой, абсолютно уверенный, что услышит опровержение моих слов.
— Папа… Прошу, только не волнуйся…
Райвуд неверяще уставился на птичку, оседая в свое кресло, демонстративно хватаясь за сердце. А это он еще стонов моей птички не слышал. Я предусмотрительно поберег его нервы. Но он все равно решил подпортить мне предложение. Кассия бросилась к нему, опускаясь на колени.
— Девочка моя, что он сделал? Он просто оморочил тебя… Ничего, милая, — он погладил ее по голове, — Я не дам тебя в обиду.
— Я вручаю вам свое поместье пока мы будем в отъезде. Как и мои предприятия. У меня хорошие управляющие, но все же контроль на месте не сравнится с местным. Так что…
— Дамиан, — Кассия посмотрела на меня укоризненно, не давая закончить.
— Все с твоим отцом хорошо, — отмахнулся я, — Сердечный приступ выглядит не так. Ему просто нужно время на осознание, что его дочь выросла.
— Папа…
— Девочка моя, он ужасный человек… Ты не понимаешь. Он использует тебя.
— Я знаю, папа. Но он не такой, как вы все думаете, — вступилась за меня птичка, — И я правда его люблю. Очень сильно.
— Ну раз у нас тут такие сентиментальности. То я клятвенно обещаю заботиться и никак не обидеть вашу дочь. Могу поклясться хоть сейчас. Где у вас нож?
Райвуд перевелся взгляд с дочери на меня.
— Вы не обманете меня, — заявил он.
— Нет. И не собирался.
— Тогда идемте, — ее отец встал, как и не было плохо, — Я выведу вас на светлую воду.
— Как вам будет угодно, — поспешил за ним. Чтобы он там не придумал, мне не о чем было беспокоиться. А если он так угомонится, то пожалуйста.
— Дамиан, куда вы? — заволновалась птичка.
— Не волнуйся. Мы нашли общий язык. Скоро вернусь, — подошел и поцеловал ее.
— Может, просто показать ему метку.
— Еще успеется, — мне даже стало интересно, что задумал тесть.
— Ты невыносим.
Я знаю. Но она сама хотела, чтобы мы с ее отцом пообщались. А я привык выполнять обещания.
ЭПИЛОГ
Кассия
Дамиан и отец долго не возвращались. Сначала я слышала приглушённые голоса с улицы. Потом наступила тишина, которая тянулась бесконечно. Отец повёл его в свою святую святых, туда, где он проводил свои магические ритуалы, намереваясь вывести Дамиана каким-то образом на чистую воду. Я не знала, что там происходит, но сердце бешено колотилось и я ходила по комнате из угла в угол, считая минуты.
А закончились их переговоры тем, что вечером, когда я уже устала ждать и начала представлять самые страшные сценарии, дверь в мою комнату распахнулась. На пороге стоял Дамиан, еле держащийся на ногах. Первое мгновение я решила, что что-то случилось, что они поубивали друг друга. Бросилась к нему, готовая осматривать раны, звать на помощь. А он… он просто был сильно пьян.