— Хорошо говоришь?
— Свободно, — прокашлялась. — Я практиковалась в Штатах и играла в постановке Шекспира в оригинале перед местными профессорами.
Его брови на секунду удивленно взметнулись, хотя я не ставила цели его поразить. Ну разве что каким-нибудь тупым предметом в сердце — это да.
— Отлично, потому что вся работа будет на английском.
— Мстислав Сергеич, — усмехнулась зло, — хороший вы агент — ничего не знаете обо мне. А если бы я не знала английского?
— В том жанре, — усмехнулся он дьявольски, — не обязательно разговаривать…
Меня просто до краев наполнило отвращением к этому мерзавцу. Зря я сказала ему, что он не такой, каким хочет казаться. Теперь он наизнанку выворачивался, пытаясь это опровергнуть. Да и пытался ли?
Картинку за окном корежило от бившего в иллюминатор мокрого снега. Где-то внизу копошились с техникой люди, а я думала, как, должно быть, жалко это все — мои попытки найти тепло там, где его нет. Черт возьми, я же не ищу уже давно, что это тогда за издевательство? На, Кристина, посмотри внимательно — верить в этом мире никому нельзя? Все — обман? Как эта жалкая картинка на стекле, залитая то красным, то синим цветом от огней обслуживающего транспорта, и ни черта не напоминавшая реальный мир.
— Держи, — хмуро приказал Слава и протянул мне бокал. — Белое полусладкое.
— И как ты его оцениваешь? Ты же винодел…
— Я не делаю белого вина, и не люблю его.
— Почему? Что с ним не так? — Я злилась. Заводила разговоры, чтобы найти зацепку и дернуть его. — Может, тебе просто не по зубам?
Он бросил на меня внимательный взгляд:
— Может быть. С ним сложнее. Я один раз выкинул кучу сырья и больше не пробовал. Это неплохое должно быть. Вернее, это самое лучше, что смогли доставить…
Ну вот зачем он это говорит? Как может человек сочетать в себе равнодушие и такое… внимание? Или это его кредо по жизни — все идеально, иначе не вписывается в картинку мира? А ко мне вообще не имеет отношения?
— Зачем ты это делаешь? — заводилась я.
— Что именно?
— Ты заказал бутылку белого вина, потому что видел, какое доставал для меня из холодильника отец.
— Допустим.
— Ты же не хочешь мне понравиться, зачем такие сложности?
Он наклонился ниже, а когда вдруг обхватил за шею и притянул к себе, я вздрогнула:
— Куваева, замолчи, сфоткай в Инстаграмм и прекрати ковырять мне мозг, — зарычал хрипло на ухо.
— Шею отпусти — тут нет душа, — с трудом сглотнула я.
Парочка немцев уже с интересом бросали на нас взгляды.
— Я что-нибудь еще придумаю, — но руку убрал. — Пей. Молча.
— Не хочу вина, — поставила бокал на столик.
Я не собираюсь вписываться в это его уродское совершенство.
— Кристина, я, наверное, внесу правки в наш договор, в соответствии с которыми ты должна будешь брать еду из моих рук со словами «Да, мой господин». — Начал вкрадчиво Багратов. — Ты снова забываешь, что я тебе нужен, не ты мне.
— Да вы извращенец, «мой господин»… — проигнорировала вторую часть фразы.
— Ты рискуешь увидеть мои извращения в полный рост.
— Я просто не хочу пить.
— Хочешь. День был тяжелым, легче не станет. Давай сделаем перерыв и расслабимся. И я не имею в виду ничего непристойного. Я просто заказал для тебя бутылку отличного белого вина. Есть хочешь?
И устроил мне проверку взглядом.
— А ты как хочешь? Я должна сейчас хотеть есть, мой господин? — процедила.
— Думаю, да, я бы не отказался, чтобы ты заняла свой рот. — И снова дьявольская улыбка вместо точки.
— Как скажешь, мой господин.
— Не переигрывай, — издевался. — Одного раза достаточно.
Я схватила бокал и сделала большой глоток.
=14
Я не отпущу ее.
Смотрел на нее, пугал контрактом и угрожал, что она мне не нужна, но все вранье. Меня аж трясло всего от желания то надавать ей по щекам, то по заднице, то вцепиться в ее челюсть пальцами и задушить поцелуем, чтобы заткнулась, наконец. Как же давно меня не выводили из себя так качественно! И мне нравилось, как накапливалась внутри взрывчатка, как смешивались ее компоненты и впрыскивались в кровь. Когда она рванет, страшно представить, что я сделаю с этой девчонкой. Но то, что сделаю — не сомневался. Не буду больше хватать за горло — не самая большая потеря, переживу. Вариантов много, а фантазия у меня хорошая.
К счастью, Кристина перестала продолжать начинять меня тротилом. Вино явно пошло на пользу — откинулась на спинку кресла и замоталась в плед, осоловело поглядывая то в окно, то на стюардесс. Стоило самолету набрать высоту, заказал ей еду. Когда принесли салат с креветками, я демонстративно отставил его на свой столик, сходил вымыл руки и вернулся к ней с довольной физиономией — сама же хотела повоевать? А она, как по сценарию, даже не притронулась к еде, давая мне карт-бланш.