— Мне сложно сказать за него… Но, наверное, когда спасал меня от очередного тяжелого приступа.
— Тебя кто-то коснулся?
— Да. А его не было рядом. В общем, это стало апофеозом нашего знакомства. И он вдруг решил, что хочет меня расколдовать, — улыбнулась я.
— Уверена, это случилось не за секунду.
— Нет… Мы с первых минут очень своеобразно общались, постоянно натыкаясь друг на друга. И он тогда не знал, что меня нельзя трогать, а получалось так, что постоянно случайно касался…
— Интересно, — вытянула губы Марина, довольная ходом беседы. — Как же вы получили предложение о съемках?
— Когда мы вернулись из Мадрида, где проходили терапию, мисс Джаст предложила сняться у нее.
— Расскажи, как это было… Ты же никогда не снималась в таком кино.
— У Марики — не «такое» кино.
— Да-да, она действительно снимает очень эмоциональные фильмы, в которых своя история…
— Наша историй показалась ей стоящей отдельного фильма, хотя график съемок на тот момент был очень плотный. Это было смешно. Марика делает предложение, я округляю глаза и киваю, а мой мужчина пытается дать понять, что я не справлюсь, и это вообще не для нас. — Я сделала паузу на загадочную улыбку. — Было очень страшно. — Меня начало утягивать в те эмоции, и я поспешила дать интервьюерше новую затравку: — И у нас был всего один день на съемки.
— Один день! — натурально округлила глаза Марина.
— И один дубль, — «добила» я аудиторию.
Послышался гул в зале, потом все захлопали.
— У вас получилось, — констатировала Марина, когда аплодисменты стихли.
— Спасибо, — улыбнулась я.
— Как же так вышло, что видео украли?
— Я не компетентна отвечать на этот вопрос.
— Но что ты почувствовала?
— Ничего, — ответила честно. — Мне позвонил агент утром, потом все так быстро закрутилось… Я не знаю, что чувствуют в этом случае. Понимаешь, я знала, что кино покажут, только позже. Поэтому была к этому готова.
— Ну ты же знаешь слухи, да? О том, что Марика Джаст сама разместила это видео?
— Это полная чушь… — И к этому вопросу я была готова. — Марика планировала широкую рекламную кампанию перед участием во французском фестивале кино в ноябре, кроме того, все закреплено между нами в договорном порядке. А еще — Марика прекрасный человек и одержимая творчеством личность, она далека от подобных идей. Ей не нужен скандал, чтобы напомнить о себе…
— Вы дружите?
— Конечно. И этой дружбой я тоже обязана тому самому особенному мужчине.
— У вас все хорошо? — подхватила Марина. — Вы вместе? Уже неделю нет постов в твоем Инстаграм. Кроме вашей фотосессии, нет новых фото…
Я тяжело сглотнула, прежде чем ответить:
— Вы все скоро узнаете, — улыбнулась с трудом.
Когда Славы не оказалось рядом тем утром, я поняла одну вещь, правда, спустя несколько часов, когда пришлось поверить в реальность — его нет и не будет ни утром, ни днем, ни вечером.
Никто никому не принадлежит.
Да, хотелось, чтобы он был постоянно рядом, но если он не смог — не его вина. Тем более Слава заслуживает доверия и уважения. И… у него были причины. Отец все мне рассказал.
Все, что осталось от Багратова — записка с двумя словами: «Дай время».
=56
И это все, что меня держало. В этих двух словах было обещание… Они стали моей молитвой. Я проговаривала их про себя по-всякому и каждый раз приходила к выводу, что это не может быть концом. Да, ему нужно время, чтобы многое уложить в голове, успокоиться, остыть, пересмотреть… Я сотни раз пыталась представить, как бы чувствовала себя на его месте, но не могла.
Каждый вечер мы садились с отцом в кухне, и он рассказывал мне что-то из прошлого, из своего детства, юности, про отца Славы, про их дружбу. Так я чувствовала себя ближе к Багратову. Еще мы почти каждый день созванивались с Марикой. Сначала по делу, потом просто поболтать. Она поддерживала, заряжала энергетикой независимой ни от кого свободной женщины, и мне даже еще несколько минут после разговора казалось: что бы ни случилось — все к лучшему. Но уже через полчаса я стекала в кровать и укутывалась с головой. Не хотелось ничего, да от меня никто ничего и не требовал. Багратов так мастерски все организовал: вовремя вышли все пресс-релизы, которые растянули потом по всем новостным лентам и блогам. Мой агент, как обычно, от моего имении разбирался с вопросами в соцсетях. Мне только на пару ток-шоу и пришлось выползти.
Сколько Багратову нужно времени — понятия не имела, умирала каждую ночь без его прикосновений, голоса, запаха. Мне казалось, что у нас все по-другому, что мы не просто пара, мы — большее. А потом эти мысли заводили в отчаянье, а дальше спасала только молитва из двух слов: «Дай время, дай время…»