— Мы справляемся. Благодарю за заботу.
Арас сел рядом, взгляд его задержался на пустом месте за столом там, где всегда сидел наш брат. Но ни слова сожаления он не сказал. Только холодный интерес.
Октай резко отодвинул стул, его голос дрогнул от ярости:
— Прекратите притворяться будто ничего не произошло! Если вы действительно союзники, помогите нам отомстить Йылмазам! Они должны ответить за смерть нашего брата!
Я замерла, чувствуя, как напрягся Явуз.
Арас усмехнулся уголками губ и медленно покачал головой:
— Октай… Ты слишком горяч. Демиры не вмешиваются в дела Йылмазов. Мы союзники, и эта война нам ни к чему.
— Союзники? — рявкнул Октай, ударив ладонью по столу так, что посуда зазвенела. — Как можно называть союзником того, кто прикрывает убийц?!
Явуз резко поднялся, его голос был холодным и твёрдым, как сталь:
— Хватит.
Он шагнул ближе к брату, и в его взгляде мелькнуло предупреждение.
— Не смей подставлять семью под удар своими вспышками. Ты хочешь мести? Я тоже. Но есть время и место для всего.
Между ними повисло напряжение. Арас откинулся на спинку стула, наблюдая за нами с холодным интересом, словно сцена происходила ради его развлечения.
Я чувствовала, как сердце сжимается в груди. Ещё немного и братья вцепятся друг другу в горло прямо при союзнике.
Октай наклонился вперёд, готовый бросить ещё слова, от которых Явуз точно сорвётся. Я знала этот взгляд, взгляд зверя,он готов на всё.
Я сделала вдох, с трудом находя в себе силы, и заговорила:
— Октай… — мой голос прозвучал мягко, но достаточно чётко, чтобы все повернулись ко мне. — Не сейчас. Не здесь.
Он резко обернулся. В его глазах метался огонь, и на секунду мне показалось, что он сорвётся даже на меня. Но я не отвела взгляда. Внутри меня всё дрожало, но я знала если уступлю он сорвётся окончательно.
— Я тоже хочу мести, — продолжила я, стараясь говорить ровно. — Но если мы будем рвать друг друга при чужих, они только сильнее будут улыбаться за нашими спинами. Мы не должны показывать слабость.
Арас слегка усмехнулся, наблюдая за мной, будто ему стало любопытно, как «слабое звено Караханов» осмелилось остановить собственных братьев.
Явуз посмотрел на меня внимательнее, и на миг в его глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность. Он снова повернулся к Октайю:
— Слышал её? — голос старшего брата прозвучал твёрдо. — Если даже Эсра понимает, что эмоции сейчас нас уничтожат, то ты обязан понять это первым.
Октай сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, но промолчал. Его дыхание было тяжёлым, плечи дрожали от ярости. Я знала: внутри он всё равно горел, но хотя бы здесь и сейчас сдержался.
Арас откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Вот так, — сказал он спокойно. — Карахановы держатся. Это радует.
Но в его голосе было слишком много льда, и я понимала его радует вовсе не наша сила, а то, что он ещё раз убедился мы раздираем себя изнутри.
Когда дверь за Арасом закрылась, в доме воцарилась тишина. Но это была уже не та молчаливая скорбь, что раньше. Это была глухая ярость, копившаяся слишком долго.
Октай вскочил со стула, со злостью откинув его так, что он с грохотом ударился о стену.
— Ты видел?! Они даже не собираются помочь! — его голос сорвался на крик. — А ты сидишь, молчишь, будто у нас не убили брата!
Явуз поднялся медленно, без резких движений. Но от этого становилось ещё страшнее. Его взгляд был холодным, твёрдым, как сталь.
— Хочешь знать правду? — сказал он низким голосом. — Если бы ты сейчас продолжил в том же духе, мы потеряли бы не только брата. Мы потеряли бы союзников. А без них нас раздавят.
— Мне плевать на союзников! — рявкнул Октай, сжимая кулаки. — Я хочу, чтобы Йылмазы заплатили! Я хочу видеть их кровь!
Явуз подошёл ближе, и теперь их разделяло всего несколько шагов. Воздух будто искрился от напряжения.
— Ты думаешь, я этого не хочу? — его голос стал жёстким. — Думаешь, я забыл, как он умирал у нас на глазах? Я каждую ночь вижу это перед собой. Но ты не понимаешь главного. Если мы кинемся в бой сейчас мы все умрём. Все.
Октай дёрнулся вперёд, но Явуз резко схватил его за плечо и прижал к стене. Его голос прозвучал тише, но от этого только страшнее:
— Запомни, брат горячая кровь убивает быстрее пули. Ты хочешь отомстить? Тогда научись ждать. Иначе ты станешь следующим, кого я буду хоронить.