— Григорий Маркович подготовил анализ ситуации, — сказала Кира, подтверждая догадки Анны. — Прошу вас.
Марков поднялся, обводя присутствующих уверенным взглядом.
— Коллеги, — начал он, — в ходе регулярной проверки финансовой отчетности мы обнаружили серьезные проблемы с методологией, которая используется с недавнего времени.
Он включил проектор, и на экране появилась таблица с цифрами.
— Как вы видите, с момента смены руководства финансового отдела наблюдаются системные ошибки в классификации расходов, искажение показателей рентабельности и необоснованные претензии к поставщикам.
Анна почувствовала, как кровь приливает к лицу. Марков открыто обвинял ее в некомпетентности перед всем руководством компании.
— Особую тревогу вызывают попытки дискредитировать проверенных партнеров компании, — продолжал Марков, переключая слайд. — Например, претензии к компании «АрктикСтрой», с которой мы успешно работаем более года.
Он продолжал говорить, методично разрушая репутацию Анны пункт за пунктом. Цифры, графики, выдержки из отчетов — все было искусно подобрано, чтобы создать впечатление ее профессиональной некомпетентности.
Анна смотрела на присутствующих. Некоторые кивали, соглашаясь с Марковым. Другие избегали ее взгляда, явно чувствуя себя неловко. Даниил сидел с непроницаемым выражением лица, лишь легкая морщинка между бровей выдавала его напряжение.
— Более того, — Марков перешел к финальной части своей презентации, — мы получили информацию о том, что подобная ситуация уже имела место на предыдущем месте работы нашего финансового директора. Анна Сергеевна покинула компанию «ВостокИнвест» после серии необоснованных обвинений в адрес руководства.
Это был удар ниже пояса. Анна почувствовала, как внутри нарастает гнев — не просто раздражение, а настоящая, первобытная ярость. Марков не просто дискредитировал ее как профессионала — он перечеркивал всю ее карьеру, представлял её конфликтным человеком, создающим проблемы.
— В связи с этим, — Марков подошел к завершению, — я рекомендую совету директоров рассмотреть вопрос о соответствии Анны Сергеевны занимаемой должности. А пока предлагаю временно ограничить ее доступ к конфиденциальной финансовой информации компании.
На мгновение в зале воцарилась тишина. Все взгляды были обращены на Анну, ожидая ее реакции.
— Анна Сергеевна, — Кира нарушила молчание, — что вы можете сказать в свою защиту?
Ее тон был почти снисходительным, словно разговор шел с нашкодившим ребенком.
Анна медленно поднялась. Внутри нее бушевала буря эмоций, но годы профессиональной дисциплины не прошли даром — внешне она казалась спокойной.
— Прежде всего, — начала она ровным голосом, — хочу отметить, что все представленные Григорием Марковичем данные требуют тщательной проверки. Особенно учитывая, что именно он был автором методологии, которую я начала корректировать.
Она сделала паузу, наблюдая за реакцией присутствующих. Никто не перебивал, и это придало ей уверенности.
— Что касается моей работы в «ВостокИнвесте», — продолжила Анна, — я действительно указала руководству на финансовые нарушения. И время показало, что я была права — компания впоследствии столкнулась с серьезными проблемами именно из-за этих нарушений.
Марков хмыкнул, явно собираясь возразить, но Анна не дала ему такой возможности.
— Но самое важное не это, — голос ее стал тверже. — А то, что в «Север Групп» происходит систематическое выведение средств через подставные компании. И «АрктикСтрой» — лишь верхушка айсберга.
По комнате пронесся удивленный шепот. Даниил выпрямился, готовясь вмешаться, если потребуется.
— Что за вздор! — возмутился Марков. — Это абсолютно голословные обвинения!
— Отнюдь не голословные, — Анна открыла свой ноутбук. — У меня есть детальный анализ всех контрактов «АрктикСтрой» с нашей компанией за последний год. Ни один из указанных в документах материалов не был фактически поставлен. Оплаченные услуги не оказывались. А деньги со счетов «АрктикСтрой» уходили в течение 24 часов после поступления от «Север Групп».
— Это серьезные обвинения, Анна, — вмешалась Кира, и в ее голосе слышалось раздражение. — У вас есть доказательства?
— Более чем достаточно, — Анна повернула экран ноутбука так, чтобы всем были видны графики и таблицы. — Всего за последний год через эту схему было выведено около трехсот миллионов рублей. Причем началось это еще при Викторе Северском, но значительно ускорилось после его смерти.
Лицо Киры стало жестким.
— Вы обвиняете моего отца в финансовых махинациях? — ее голос задрожал от едва сдерживаемого гнева.
— Я не знаю, был ли Виктор Северский в курсе этой схемы, — честно ответила Анна. — Но система была создана при нем, и ключевые люди, реализующие ее, были назначены им.
— Это переходит все границы! — Марков ударил ладонью по столу. — Кира Викторовна, я настаиваю на немедленном отстранении Волковой от должности. Она дискредитирует не только нас, но и память вашего отца!
Кира выглядела растерянной и разгневанной одновременно. Она переводила взгляд с Анны на Маркова и обратно, не зная, кому верить.
— У меня есть конкретные вопросы к Григорию Марковичу, — продолжила Анна, чувствуя, что момент истины настал. — Например, почему компания, учрежденная его племянником, получила контракты на общую сумму более ста миллионов рублей без тендера? Или почему среди бенефициаров «Северного Сияния Инвест» значится офшорная компания, связанная с семьей Ларисы Валерьевны Ветровой?
Лариса, до этого хранившая молчание, резко побледнела.
— Это клевета, — прошипела она. — И основание для судебного иска!
— Проверьте информацию, прежде чем угрожать судом, — парировала Анна. — Все данные в публичном доступе, нужно только знать, где искать.
В зале нарастал гул голосов. Руководители подразделений шептались, обмениваясь тревожными взглядами. Ситуация выходила из-под контроля.
— Хватит! — Кира встала, призывая всех к порядку. — Это превращается в фарс. Я не позволю превращать деловое совещание в обмен голословными обвинениями.
Ее лицо было красным от гнева, глаза сверкали.
— Марков, Ветрова, Волкова — в мой кабинет. Немедленно. Остальные свободны.
Она резко направилась к выходу, остальные начали подниматься со своих мест. Воздух в конференц-зале, казалось, звенел от напряжения.
Анна собирала свои документы, когда к ней подошел Даниил.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
— Нет, — честно ответила она. — Но отступать некуда. Пойдем.
Они вместе направились к кабинету Киры, где их уже ждало неминуемое столкновение.
В кабинете Киры атмосфера была наэлектризована до предела. CEO «Север Групп» стояла у окна, скрестив руки, спиной к присутствующим. Марков и Ветрова сидели по одну сторону стола, Анна — по другую. Даниил остался стоять у двери, словно наблюдатель в этом противостоянии.
— Я не для того получила эту компанию от отца, чтобы наблюдать такой цирк, — начала Кира, резко разворачиваясь. — Вы все подрываете авторитет «Север Групп» и мой лично.
Ее взгляд остановился на Анне.
— Особенно вы, Волкова. Как вы смеете выдвигать такие обвинения против людей, которые построили эту компанию? Против людей, которым доверял мой отец?
— Я лишь выполняю свою работу, Кира Викторовна, — ответила Анна. — Как финансовый директор я обязана контролировать финансовые потоки и выявлять возможные нарушения.
— Нарушения? — Кира горько усмехнулась. — Вы обвиняете в мошенничестве ближайших соратников моего отца!
— Боюсь, что именно так, — твердо сказала Анна. — И у меня есть доказательства.
— Ее так называемые «доказательства» — это манипуляции с отчетностью и выдернутые из контекста факты, — вмешался Марков. — Кира Викторовна, я работал с вашим отцом двадцать лет. Вы действительно поверите этой... выскочке, которая в компании без году неделя?
— Дело не в том, кто сколько лет работает в компании, — неожиданно подал голос Даниил. — А в том, соответствуют ли факты действительности.
Все повернулись к нему.
— Даниил, — голос Киры смягчился, в нем появились нотки разочарования, — ты тоже в это веришь? В эти обвинения?
— Я вынужден признать, что доказательства, собранные Анной Сергеевной, выглядят убедительно, — спокойно ответил он. — Возможно, стоит привлечь независимых аудиторов для проверки?