— Вздор! — вскочил Марков. — Это пустая трата времени и денег. К тому же, любое упоминание аудита может вызвать беспокойство у инвесторов и партнеров.
— Не говоря уже о том, что Волкова уже дискредитировала себя своей выходкой на совещании, — поддержала Ветрова. — Такое поведение недопустимо для руководителя ее уровня.
Кира провела рукой по волосам, явно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
— Я думаю, что дальнейшее сотрудничество с вами невозможно, Анна, — наконец сказала она. — Ваш стиль работы не соответствует корпоративной культуре «Север Групп».
Анна почувствовала, как внутри все сжалось. Увольнение означало не только крах карьеры, но и крушение надежд на лечение Оли. И всё же...
— Я понимаю ваше решение, — сказала она спокойно. — Но прежде чем я уйду, позвольте оставить вам эту папку. — Она положила на стол документы, собранные за последние дни. — Здесь вся информация о схеме вывода средств, включая доказательства связи «АрктикСтрой» с семьей Григория Марковича и офшорных компаний с бизнес-интересами Ларисы Валерьевны.
Марков дернулся, словно хотел схватить папку, но взгляд Киры остановил его.
— Можете уйти, Анна, — сказала Кира ледяным тоном. — Служба безопасности проводит вас до выхода. Вам будет выплачена компенсация согласно контракту.
Анна встала, собрав остальные свои вещи.
— Я на вашей стороне, Кира, — сказала она тихо. — Даже если вы этого не видите.
Она направилась к двери, где ее ждал сотрудник службы безопасности, уже готовый сопроводить ее до выхода.
Даниил последовал за ней.
— Даниил, останься, — приказала Кира. — Нам нужно обсудить назначение временного финансового директора.
Он остановился, бросив на Анну извиняющийся взгляд. В его глазах читалось сожаление, но и понимание — он мог быть более полезен, оставаясь внутри системы.
Анна кивнула ему и вышла, сопровождаемая охранником. Идя по коридорам, мимо стеклянных стен и любопытных взглядов сотрудников, она чувствовала странное спокойствие. Да, она проиграла битву. Лишилась должности, о которой мечтала. Потеряла возможность быстро собрать деньги на лечение сестры.
Но что-то подсказывало ей, что война еще не окончена. Документы, оставленные Кире, были ее последней надеждой — надеждой на то, что истина в конце концов восторжествует.
Анна в последний раз окинула взглядом офис «Север Групп» — сверкающее стеклом и хромом пространство, где за фасадом благополучия скрывались интриги и махинации. Она сделала все, что могла. Остальное было вне ее власти.
Когда все ушли, Кира опустилась в кресло, чувствуя странную пустоту внутри. Взгляд ее упал на папку, оставленную Анной. Та самая, что могла содержать доказательства предательства ближайших соратников ее отца.
Часть ее хотела немедленно выбросить эти документы, забыть этот ужасный день, вернуться к привычной рутине. Но другая часть — та, что всегда стремилась доказать свою состоятельность, заслужить несуществующее одобрение отца — требовала узнать правду.
С тяжелым вздохом Кира открыла папку и начала читать. С каждой страницей, с каждым графиком и таблицей ее лицо становилось все более напряженным. Доказательства, собранные Анной, были методичными, детальными и, что самое страшное, неопровержимыми.
Схема вырисовывалась во всей своей уродливой простоте: деньги из «Север Групп» переводились подставным компаниям за несуществующие услуги, а затем через цепочку транзакций выводились в офшоры. И во главе всей этой схемы стоял Марков, человек, которому она безгранично доверяла, которого считала правой рукой своего отца.
Но самым шокирующим оказался последний документ — план реорганизации компании, подготовленный Марковым для совета директоров. План, в котором Кира Северская отстранялась от оперативного управления и становилась лишь номинальной фигурой, «лицом бренда», в то время как реальная власть переходила к Маркову и его союзникам.
Кира откинулась в кресле, чувствуя, как внутри нарастает буря эмоций — гнев, обида, страх, разочарование. Все это время Марков не помогал ей справиться с ролью CEO, а методично подрывал ее авторитет, готовил почву для ее смещения.
А Анна Волкова, которую она только что уволила, пыталась предупредить ее об этом.
— Неужели она говорила правду? — прошептала Кира, глядя на разложенные перед ней документы. — И что мне теперь делать?
Ответа не было. Она осталась одна в огромном кабинете, с тяжестью открытия, которое переворачивало все ее представление о компании, об отце, о людях, которым она доверяла.
Впервые с момента вступления в должность CEO Кира Северская ощутила настоящую опасность. Не угрозу своему эго или репутации, а реальную опасность потерять всё, что оставил ей отец — компанию, которая была не просто бизнесом, а его наследием, частью его самого.
И в этот момент Кира поняла, что для того, чтобы спасти это наследие, ей придется сделать то, чего она никогда раньше не делала — принять самостоятельное решение, основанное не на эмоциях или мнениях советников, а на фактах и собственном суждении.
Кира взяла телефон и набрала номер.
— Даниил? — сказала она, когда он ответил. — Нам нужно поговорить. Немедленно. И... возможно, нам понадобится Анна Волкова.
Глава 7: "Выбор"
Глава 7: "Выбор"
Анна методично складывала вещи в картонную коробку. Фотография с Олей, кружка с математической формулой, несколько книг по финансовому менеджменту, папка с личными документами — все, что за несколько месяцев сделало ее кабинет немного более персональным. Сейчас эти предметы превращались в неопровержимое доказательство ее поражения.
Очередного поражения, — мысленно поправила она себя. Ситуация пугающе напоминала ее уход из «ВостокИнвеста». Те же обвинения, тот же отказ выслушать, то же ощущение беспомощности перед системой, которая отторгает тех, кто пытается сохранить в ней честность.
Анна взглянула на часы. Прошло уже два часа с того момента, как она покинула кабинет Киры. Официального уведомления об увольнении еще не было, но это лишь вопрос времени. Скорее всего, юристы готовят документы, чтобы все было «чисто» с правовой точки зрения.
В стеклянную дверь постучали. Мария из финансового отдела, ее подчиненная, неуверенно переступила порог.
— Анна Сергеевна, я... — она запнулась, явно не зная, как начать разговор. — Мы все хотели сказать, что очень сожалеем. То, что произошло с вами и Егором... это несправедливо.
Анна заметила, что за спиной Марии, в общем пространстве финансового отдела, собрались другие сотрудники. Они держались на расстоянии, но их взгляды были направлены в ее сторону — сочувствующие, неловкие, поддерживающие.
— Спасибо, Мария, — ответила Анна, удивленная этим проявлением солидарности. — Я ценю вашу поддержку.
— Я знаю, что это, возможно, неуместно, но, — Мария протянула ей лист бумаги, сложенный вдвое, — здесь наши контакты. Личные, не корпоративные. Если мы можем чем-то помочь...
Анна приняла лист, растроганная до глубины души. В компании, где взаимная поддержка воспринималась как потенциальная слабость, этот простой жест значил невероятно много.
— Я свяжусь с вами, когда все прояснится, — пообещала она, аккуратно складывая листок и убирая его в сумку.
Мария кивнула и, немного поколебавшись, добавила:
— Вы открыли нам глаза на многое, Анна Сергеевна. Мы будем скучать по вашему руководству.
После ухода Марии Анна вернулась к сбору вещей, но теперь в ее движениях появилась пауза, задумчивость. В «ВостокИнвесте» она уходила в полном одиночестве, без единого слова поддержки. Здесь, несмотря на все трудности, она, кажется, все-таки оставила след.
Телефон завибрировал — входящий звонок с незнакомого номера.
— Анна Волкова слушает, — ответила она автоматически.
— Анна Сергеевна, добрый день, — женский голос звучал профессионально спокойно. — Это Светлана Игнатьева, лечащий врач Ольги. Я звоню напомнить, что нам нужно как можно скорее принять решение о следующем этапе лечения.
Анна почувствовала, как внутри все сжалось. Вот он, момент истины. Без работы в «Север Групп» ее возможности оплатить лечение Оли резко сокращались.
— Да, доктор Игнатьева, я помню, — она старалась, чтобы голос звучал уверенно. — Но возникли некоторые... финансовые сложности. Мне нужно еще несколько дней.