На другом конце линии возникла пауза.
— Анна Сергеевна, я понимаю деликатность ситуации, но состояние Ольги требует своевременного вмешательства. Чем дольше мы откладываем, тем больше рисков.
— Я знаю, — Анна потерла переносицу, чувствуя надвигающуюся головную боль. — Дайте мне три дня. Максимум пять. Я найду решение.
Как? — спросил внутренний голос. — Где ты возьмешь полтора миллиона за пять дней, особенно оставшись без работы?
После звонка Анна опустилась в кресло, на мгновение позволив себе закрыть глаза. Картина будущего, которая еще недавно казалась такой ясной и многообещающей, теперь расплывалась в тумане неопределенности. Должность финансового директора крупной компании, регулярные выплаты по высокой зарплате, возможность помочь сестре — всё рушилось на глазах.
Возможно, стоит позвонить Даниилу? — мелькнула мысль, но Анна тут же отогнала ее. Их отношения, какими бы они ни были — профессиональными или потенциально чем-то большим, — не давали ей права втягивать его в свои личные проблемы. Особенно теперь, когда его поддержка могла стоить ему собственной карьеры.
Ее размышления прервал звонок внутренней линии.
— Анна Сергеевна, — голос Елены Смирновой звучал непривычно напряженно. — Кира Викторовна просит вас подняться в ее кабинет. Немедленно.
Кабинет Киры Северской встретил Анну неожиданной тишиной. Обычно здесь всегда звучала музыка — от классики до современных хитов, в зависимости от настроения владелицы. Но сейчас было тихо, и эта тишина казалась тяжелой, полной невысказанных слов.
Сама Кира сидела за столом, перед ней лежала знакомая папка с документами, которые Анна оставила перед уходом. Ее обычно яркий, эксцентричный образ сегодня сменился строгим черным костюмом, а макияж был минимальным, почти незаметным.
— Садитесь, Анна, — Кира указала на кресло напротив, и Анна отметила, что в ее голосе не было привычных резких ноток.
Она опустилась в кресло, готовая к официальному увольнению, возможно, с предложением подписать соглашение о неразглашении или что-то подобное. Типичная корпоративная процедура, чтобы «всё красиво» закончить не самые приятные отношения.
— Вы знаете, почему я вас вызвала? — спросила Кира, пристально глядя на нее.
— Полагаю, для формализации моего увольнения, — ровно ответила Анна.
Кира слегка наклонила голову, изучая лицо собеседницы, словно искала там что-то новое, ранее незамеченное.
— Я прочитала ваши документы, — сказала она наконец, постукивая пальцами по папке. — Все, до последней страницы. Дважды.
Анна молчала, ожидая продолжения. В конце концов, что тут можно было сказать? «Я рада, что вы хотя бы ознакомились с доказательствами перед тем, как меня уволить»?
— Скажите, — Кира внезапно подалась вперед, — эта схема действительно существовала при моем отце?
Вопрос застал Анну врасплох. Она ожидала обвинений, сарказма, возможно, даже угроз — но не этого почти уязвимого интереса.
— Судя по документам, да, — осторожно ответила она. — Но в гораздо меньших масштабах. Значительное расширение произошло в последние шесть-семь месяцев.
— После его смерти, — тихо заключила Кира, откидываясь на спинку кресла. — Когда я заняла его место.
Анна заметила, как изменилось выражение лица Киры — появилась какая-то усталость, разочарование и... решимость?
— Вы абсолютно уверены в своих выводах? — спросила Кира, поднимая взгляд. — Марков и Ветрова действительно... — она не закончила, словно не могла произнести вслух слово «воруют» или «мошенничают».
— Данные достаточно убедительны, — ответила Анна. — Но можно провести дополнительную проверку, привлечь независимых аудиторов...
— Нет, — резко прервала ее Кира. — Никаких аудиторов. Пока. Это останется между нами.
Она провела рукой по папке, словно собираясь с мыслями.
— Вы не уволены, Анна, — сказала она наконец. — Более того, я хочу, чтобы вы продолжили расследование. Но тихо, не привлекая внимания. Особенно внимания Маркова.
Анна с трудом скрыла удивление. После всего, что произошло на совещании, после унизительной сцены и фактического объявления о ее увольнении — это было последнее, чего она ожидала.
— Вы мне не доверяли, — произнесла Анна, не сумев сдержаться. — Почему сейчас что-то изменилось?
Кира посмотрела на нее с неожиданной прямотой.
— Потому что в этой папке, — она подняла документы, — есть план Маркова по моему смещению. План, в котором я становлюсь декоративной фигурой, а реальная власть переходит к нему и его союзникам в совете директоров.
Она встала и подошла к окну, глядя на панораму города.
— Мой отец всегда говорил, что в бизнесе нет друзей, только временные союзники, — тихо произнесла она. — Я ему не верила. Думала, он просто циничный старик, не способный видеть хорошее в людях.
Анна молчала, понимая, что Кира переживает момент болезненного осознания реальности.
— Я разочаровала его, — продолжила Кира, не оборачиваясь. — Он хотел, чтобы я была сильной, решительной, как он. А я... — она сделала паузу, глубоко вздохнув. — Я была занята тем, что доказывала всем, что не похожа на него. Какая ирония.
Она повернулась и посмотрела на Анну новым взглядом — более открытым и честным, чем раньше.
— У нас с вами неделя, — сказала она. — Неделя, чтобы собрать неопровержимые доказательства против Маркова и Ветровой. На следующем заседании совета директоров они планируют поставить вопрос о реорганизации компании. Мы должны опередить их.
Анна кивнула, обдумывая ситуацию. То, что предлагала Кира, было крайне рискованным. Они вдвоем против давно укоренившейся системы, против людей с многолетними связями в бизнес-сообществе. Шансы на успех были минимальными.
И все же...
— Я буду работать над этим, — сказала Анна. — Но мне понадобится доступ ко всем документам компании. И, вероятно, помощь Даниила Романова.
При упоминании Даниила что-то промелькнуло в глазах Киры — любопытство? Понимание? Она слегка улыбнулась.
— Даниил уже в курсе. Он ждет вас в конференц-зале на третьем этаже, — она сделала паузу. — И, Анна... я понимаю, что мое отношение к вам было несправедливым с самого начала. Я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь работать без напряжения, но сейчас я готова попробовать.
Анна кивнула, принимая это не совсем извинение, но признание прошлых ошибок.
— Я тоже, — просто ответила она, поднимаясь с кресла.
Когда она уже была у двери, Кира окликнула ее:
— И еще, Анна... — она помедлила, словно подбирая слова. — Не думайте, что я вам поверила. Просто я хочу, чтобы вы нашли мне настоящие доказательства против Маркова. У вас неделя.
Этот возврат к прежней, капризной и властной Кире почему-то заставил Анну слегка улыбнуться. Какими бы ни были их новые отношения, старые привычки умирают медленно.
Даниил ждал ее в небольшом конференц-зале, явно выбранном из-за его уединенности. На столе перед ним лежал ноутбук и несколько папок с документами.
Когда Анна вошла, он поднял голову, и его обычно спокойное лицо озарилось улыбкой облегчения.
— Ты в порядке, — скорее констатировал, чем спросил он, поднимаясь ей навстречу.
— Более-менее, — ответила Анна, опускаясь на стул рядом с ним. — Хотя еще час назад я собирала вещи, готовясь к увольнению. Кира умеет удивлять.
— Она прочитала твои документы, — кивнул Даниил. — Особенно ее впечатлил план Маркова по реорганизации компании. Не думаю, что она когда-либо допускала мысль о том, что ее могут отстранить от управления.
Анна внимательно посмотрела на него.
— Ты знал, что так будет? Что она изменит решение?
Даниил помедлил, обдумывая ответ.
— Надеялся, — наконец сказал он. — Кира непредсказуема, но у нее есть одно неизменное качество — она не терпит предательства. Особенно от тех, кому доверяет.
Он пододвинул к ней одну из папок.
— Я собрал дополнительные данные о «АрктикСтрой» и связанных компаниях. Мой контакт в налоговой предоставил интересную информацию о движении средств.
Анна открыла папку, быстро просматривая документы. Действительно, здесь были более детальные сведения о транзакциях и бенефициарах, чем в материалах, которые ей удалось собрать самостоятельно.