Анна выглядела встревоженной, но не испуганной. В ее глазах Даниил видел решимость, которая так привлекала его в ней с самого начала.
— Что будем делать? — спросила она. — У нас есть доказательства, но они недостаточно полные, чтобы убедить весь совет.
Даниил задумался. Ситуация казалась почти безвыходной, но у него было преимущество — многолетний опыт корпоративных интриг и глубокое знание «Север Групп».
— Нам нужно разделиться, — сказал он наконец. — Ты займешься анализом информации на флешке. Возможно, там найдутся прямые доказательства вины Маркова. А я попробую поговорить с некоторыми членами совета директоров, на которых еще можно повлиять.
Анна кивнула, но в ее взгляде мелькнуло беспокойство.
— А что делать со слежкой? Если они следят за каждым моим шагом, я не смогу спокойно работать.
— У меня есть идея, — Даниил слегка улыбнулся. — Мы можем использовать это против них.
Он изложил свой план, и по мере его объяснения лицо Анны прояснялось. Это была рискованная игра, но в сложившейся ситуации им приходилось идти на риск.
Когда с планом было покончено, они коротко обсудили последние находки Анны по документам «АрктикСтрой». Информация выглядела многообещающе, но требовала дополнительных подтверждений.
Завершив обед, они условились о следующих шагах и вышли из кафе порознь — Анна первой, Даниил через пять минут после нее. На улице он заметил черный автомобиль, медленно следующий за Анной на расстоянии.
Наблюдая за этим, Даниил почувствовал, как внутри нарастает не только тревога, но и странная, почти незнакомая ему ярость. Обычно сдержанный и рациональный, сейчас он испытывал отчетливое желание защитить Анну любой ценой.
Это уже не просто профессиональная солидарность, — признался он себе. Его чувства к Анне давно вышли за рамки коллегиальных. Теперь, когда она оказалась в опасности, он не мог больше отрицать очевидное: она стала для него кем-то гораздо более значимым, чем просто коллега или временный союзник.
С этим новым осознанием Даниил направился в офис, готовый к решающему противостоянию с Марковым и его союзниками.
Вернувшись в офис, Анна сразу направилась в небольшую комнату для переговоров на пятом этаже — малоиспользуемое пространство, о котором они с Даниилом договорились как о временном убежище. Здесь она могла спокойно проанализировать информацию с флешки, не опасаясь лишних глаз.
Документы, содержащиеся на накопителе, оказались настоящей сокровищницей. Переписка Маркова и Ветровой не оставляла сомнений в их причастности к финансовым махинациям. Более того, в нескольких письмах открыто обсуждался план по отстранению Киры от реального управления компанией.
«После завтрашнего совещания вопрос с К.С. будет решен, — писал Марков. — Совет проголосует за реорганизацию, и ее полномочия станут чисто номинальными. Что касается Волковой, то эту проблему нужно решить сегодня же».
Анна почувствовала холодок по спине. «Решить проблему» могло означать что угодно — от увольнения до чего-то более серьезного. В любом случае, Марков был настроен действовать решительно.
Она продолжила изучать переписку, делая заметки и скриншоты наиболее важных фрагментов. Время неумолимо приближалось к двум часам — началу совещания совета директоров.
В четверть второго Анна закрыла ноутбук и собрала все материалы. План, разработанный с Даниилом, был рискованным, но это был их единственный шанс. Она отправила ему короткое сообщение: «Нашла прямые доказательства. Готова к совещанию».
В ответном сообщении Даниил был краток: «Хорошо. Будь осторожна».
Анна глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Предстояло выдержать, возможно, самое сложное испытание в ее карьере. Марков будет использовать все свое влияние, чтобы дискредитировать ее перед советом директоров. У нее была правда и доказательства, но хватит ли этого против отлаженной машины корпоративных интриг?
В без пяти два она вошла в большой конференц-зал, где уже собрались почти все члены совета директоров. Марков сидел во главе стола, рядом с пустым креслом председателя, предназначенным для Киры. Лариса Ветрова расположилась по правую руку от него, остальные члены совета заняли свои обычные места.
Когда Анна появилась в дверях, Марков бросил на нее холодный взгляд, в котором читалось удивление, быстро сменившееся раздражением. Очевидно, он не ожидал, что она явится на совещание.
— А, Анна Сергеевна, — произнес он с деланной любезностью. — Как хорошо, что вы смогли присоединиться к нам. У нас сегодня важная повестка.
Анна выдержала его взгляд, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри все сжималось от напряжения.
— Конечно, Григорий Маркович, — ответила она ровным голосом. — Я всегда стараюсь ответственно относиться к своим обязанностям в компании.
Она заняла свое место за столом, чувствуя на себе взгляды присутствующих — кто-то смотрел с любопытством, кто-то с сочувствием, а кто-то с едва скрываемым злорадством.
Даниил, сидевший напротив, едва заметно кивнул ей, подтверждая, что всё идет по плану. По крайней мере, пока.
Ровно в два часа двери конференц-зала открылись, и вошла Кира Северская. Сегодня она выглядела непривычно строго и собранно — черный деловой костюм, минимум украшений, волосы собраны в аккуратный пучок. В ее движениях и взгляде чувствовалась решимость, нехарактерная для обычно эмоциональной и импульсивной наследницы.
— Добрый день, коллеги, — начала она, занимая место председателя. — Прошу прощения за задержку. У меня был важный звонок.
Марков нетерпеливо кашлянул.
— Кира Викторовна, мы собрались, чтобы обсудить критически важный вопрос, касающийся будущего компании, — он выделил голосом слово «будущего». — Речь пойдет о финансовом управлении и необходимых изменениях в структуре руководства.
Кира кивнула, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Я ознакомилась с повесткой, Григорий Маркович. Прошу вас, начинайте.
Марков включил проектор и вывел на экран первый слайд презентации. На нем красовалась диаграмма, демонстрирующая якобы падение финансовых показателей компании за последние месяцы.
— Уважаемые члены совета, — начал он уверенно, — последние финансовые отчеты вызывают серьезную обеспокоенность. С момента изменений в руководстве финансового департамента мы наблюдаем систематические ошибки в методологии, необоснованные решения и, что особенно тревожно, попытки дискредитации проверенных партнеров компании.
Он перешел к следующему слайду, на котором была представлена сравнительная таблица «до» и «после» прихода Анны на должность финансового директора. Цифры были искусно подобраны, чтобы создать впечатление ее некомпетентности.
— Как видно из этих данных, — продолжал Марков, — текущее руководство финансового отдела ведет компанию к серьезным убыткам. Особую тревогу вызывает отношение к проекту «Полярная Звезда» и необоснованные подозрения в адрес наших давних партнеров.
Он бросил выразительный взгляд на Анну, практически открыто обвиняя ее во всех проблемах компании.
— Более того, — его голос стал жестче, — у нас есть основания полагать, что некоторые действия финансового директора продиктованы не профессиональными соображениями, а личными мотивами. В частности, попытками скрыть собственные ошибки путем обвинения других.
Лариса Ветрова согласно кивала, готовая поддержать каждое слово Маркова юридическими аргументами.
Анна чувствовала, как внутри нарастает гнев, но внешне оставалась невозмутимой. Она знала, что Марков только начинает, и худшее еще впереди.
— В связи с этим, — продолжал он, — я предлагаю совету директоров рассмотреть вопрос о соответствии Анны Сергеевны Волковой занимаемой должности. А также поддержать мое предложение о реорганизации управленческой структуры компании для обеспечения более эффективного контроля над финансовыми процессами.
Последняя фраза была ключевой — именно здесь скрывался его план по отстранению Киры от реального управления.
— Спасибо, Григорий Маркович, за столь... обстоятельный анализ, — сказала Кира, когда Марков закончил. — Прежде чем мы продолжим, я бы хотела услышать мнение Анны Сергеевны по представленным данным.
Марков явно не ожидал такого поворота. Он рассчитывал, что Кира, как обычно, поддастся эмоциям или последует его рекомендациям без лишних вопросов.