— Взамен проблемы с оплатой лечения вашей сестры волшебным образом разрешатся, — он откинулся в кресле. — Банки иногда допускают досадные ошибки, не так ли? Задерживают платежи, замораживают счета... Но все это может быть исправлено одним звонком нужному человеку.
Анна почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с отвращением. Использовать жизнь и здоровье невинного человека как рычаг давления — до какой степени цинизма нужно дойти?
— Вы действительно думаете, что я соглашусь на шантаж? — тихо спросила она.
— Я думаю, что вы рациональный человек, Анна Сергеевна, — спокойно ответил Марков. — И правильно расставляете приоритеты. Что важнее — ваша принципиальность или жизнь сестры?
Он достал из ящика стола папку и открыл ее.
— Ольга Волкова, восемнадцать лет. Редкая форма порока сердца, требующая сложной операции. Уже была одна операция, теперь нужна вторая. Ближайшее время очень критично, — он перевернул страницу. — Прогнозы без операции неутешительные. Три-четыре месяца, максимум полгода...
— Достаточно, — резко прервала его Анна, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Я поняла.
Марков закрыл папку.
— Я не чудовище, Анна Сергеевна, — сказал он с тенью улыбки. — Просто прагматик. У меня нет личной неприязни к вам или вашей сестре. Вы попали в игру, правила которой не понимаете. Я даю вам шанс выйти из нее без потерь.
Анна смотрела на него, и внутри разрасталась пустота. Что она могла противопоставить этому? Какой выбор у нее был? Оля действительно не могла ждать — каждый день промедления увеличивал риски.
— Что конкретно вы хотите от меня? — спросила она, чувствуя, как внутри что-то ломается.
— Немного, — Марков пододвинул к ней второй документ. — Письменное заявление о том, что вы берете назад все обвинения против меня. Признание, что ваши выводы были поспешными и непрофессиональными. И, разумеется, ваша отставка с должности финансового директора «Север Групп».
Анна посмотрела на документ, но буквы расплывались перед глазами. Вот так просто — перечеркнуть все, во что она верила, от чего никогда не отступала. Признать себя некомпетентной, отказаться от своей репутации, позволить мошеннику продолжать обкрадывать компанию.
Ради Оли, — напомнила она себе. — Это всего лишь работа. А Оля — это Оля.
Она взяла со стола ручку, чувствуя, как та будто налилась свинцом. Старалась не думать о том, что скажет Даниил, когда узнает. Старалась не вспоминать их общую борьбу, его поддержку, его веру в нее. Старалась не представлять разочарование в его глазах.
Марков смотрел на нее с тем особым выражением сдержанного триумфа, которое свойственно людям, привыкшим побеждать любой ценой.
— Я знал, что вы примете правильное решение, — сказал он, когда она занесла ручку над бумагой. — В конце концов, что такое «Север Групп» по сравнению с жизнью близкого человека?
В этот момент дверь кабинета открылась без стука, и на пороге появился Даниил. За его спиной маячила возмущенная секретарь, которая явно пыталась его остановить.
— Прошу прощения за вторжение, — сказал он с той особой вежливостью, за которой скрывалась сталь. — Я подумал, что Анне Сергеевне будет интересно взглянуть на кое-какие документы перед принятием решения.
Марков поднялся, его лицо исказилось от гнева.
— Романов, что вы себе позволяете? Это частная встреча! — он обернулся к секретарю. — Софья, вызовите охрану!
— Не стоит, — Даниил закрыл дверь перед носом растерянной женщины и спокойно прошел к столу. — Я ненадолго.
Он положил перед Анной тонкую папку.
— Я бы рекомендовал ознакомиться с содержимым перед подписанием каких-либо документов.
Анна открыла папку, и первое, что она увидела, была копия выписки с банковского счета клиники. Последняя запись, датированная сегодняшним числом, подтверждала поступление полной суммы для операции Ольги Волковой. Следом шел официальный документ от клиники, подтверждающий, что операция состоится по плану, все необходимые средства получены.
Она подняла глаза на Даниила, не в силах скрыть изумление.
— Как... — начала она, но он едва заметно покачал головой, указывая на следующий документ.
Это была распечатка электронного письма с согласием страховой компании покрыть часть расходов на лечение Оли — той самой страховой, которая раньше отказывала. В углу документа стояла подпись руководителя компании и приписка "Благодарим за сотрудничество с Виталием Соколовым".
Виталий Соколов — давний друг и однокурсник Даниила, о котором он однажды вскользь упоминал.
Наконец, последний документ в папке оказался копией телефонного разговора между Марковым и неизвестным мужчиной, где обсуждались детали блокировки банковского перевода и визита "представителя страховой" к Ольге Волковой. Дата, время, номера телефонов — все было зафиксировано с той идеальной точностью, которая не оставляла сомнений в подлинности.
Марков побледнел, глядя на документы через плечо Анны.
— Это подделка, — процедил он. — Грубая фальсификация.
— Возможно, — легко согласился Даниил. — Но у меня есть оригиналы аудиозаписи. И я уверен, что эксперты без труда идентифицируют ваш голос. А учитывая, что шантаж и организация финансовых махинаций — уголовные преступления...
Он не закончил, но и не нужно было. Марков медленно опустился в кресло, его самоуверенность сменилась смесью злости и страха.
— Чего вы хотите? — глухо спросил он.
— Ничего сложного, — Даниил говорил спокойно, почти доброжелательно. — Вы оставляете Анну Сергеевну и ее сестру в покое. Больше никаких "визитов", никаких блокировок счетов, никаких угроз. В противном случае эти документы отправятся в прокуратуру и совет директоров. И поверьте, второго шанса не будет.
Марков переводил взгляд с Даниила на Анну и обратно, словно пытался оценить их решимость. Наконец, он забрал со стола документ, который предлагал Анне подписать, и медленно разорвал его.
— Вы оба пожалеете об этом, — сказал он тихо. — Это не конец.
— Возможно, — кивнул Даниил. — Но пока что счет не в вашу пользу, Григорий Маркович.
Он протянул руку Анне, помогая ей подняться.
— Мы, пожалуй, пойдем. У нас много работы.
Анна чувствовала себя словно во сне — настолько нереальным казалось всё происходящее. Только когда они вышли из кабинета Маркова и двери лифта закрылись за ними, она смогла наконец выдохнуть.
— Операция Оли... — начала она, все еще не до конца веря.
— Состоится по плану, — подтвердил Даниил. — Я связался с главврачом клиники. Он принес извинения за недоразумение и заверил, что никаких проблем с оплатой нет.
— Но как ты все успел? У тебя было всего два часа!
Даниил слегка улыбнулся.
— У меня много друзей, которые хорошо относятся к просьбам о помощи. Особенно когда речь идет о противостоянии таким людям, как Марков.
Лифт остановился на их этаже, но Анна не спешила выходить. Внутри нее боролись столь противоречивые чувства, что она не знала, какое из них выпустить наружу первым.
— Деньги за операцию... — она запнулась. — Даниил, я не могу принять...
— Ты и не принимала, — мягко прервал он ее. — Я ведь помню, что ты сказала. Операция оплачена трастовым фондом при "Север Групп" — программа поддержки сотрудников и их семей в сложных ситуациях. Совершенно официальная процедура.
Анна моргнула.
— Но такого фонда не существует.
— Теперь существует, — просто ответил он. — Я оформил все документы сегодня. Кира подписала, даже не читая — у нее сейчас слишком много других забот. Ты не единственный сотрудник, у кого есть близкие с серьезными заболеваниями.
Анна смотрела на него, не зная, смеяться или плакать. Этот человек за два часа не только спас ее сестру и защитил от шантажа, но и создал целый благотворительный фонд, чтобы она могла принять помощь, не чувствуя себя обязанной лично ему.
— Зачем? — только и смогла спросить она. — Зачем ты все это сделал?
Даниил смотрел на нее долгим, серьезным взглядом.
— Ты действительно не знаешь? — тихо спросил он.
В его глазах Анна видела ответ — тот самый, который и страшил, и притягивал ее. То, что уже нельзя было называть просто профессиональным уважением или коллегиальной поддержкой.
— Я не могу принять такую помощь... — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступают слезы благодарности. — Это создаст между нами... сложности.