Даниил осторожно коснулся ее руки — легкое, почти невесомое прикосновение, которое ощущалось во всем теле.
— Боюсь, эти сложности уже существуют, Анна, — тихо сказал он.
Двери лифта закрылись, оставляя их одних в маленьком пространстве, где слова наконец обретали смысл, а чувства — имена.
Глава 11: "Защитный маневр"
Глава 11: "Защитный маневр"
Утро встретило Анну непривычной решимостью. Она проснулась задолго до будильника, с удивлением обнаружив, что впервые за последние недели ее не мучила бессонница. Разговор с врачом Оли вчера вечером окончательно подтвердил: операция состоится по графику, все финансовые вопросы решены, и теперь нужно лишь сосредоточиться на подготовке сестры.
Но другие мысли не давали покоя. Вчерашняя конфронтация с Марковым прояснила многое — враг перешел от корпоративных интриг к личным угрозам, и это требовало новой стратегии. Больше нельзя было действовать в одиночку, рассчитывая лишь на свои силы. Даниил доказал это своим вмешательством, которое она до сих пор не могла осмыслить полностью.
"Эти сложности уже существуют, Анна".
Его слова эхом отдавались в памяти. Что именно он имел в виду? То, что между ними уже есть нечто большее, чем просто коллегиальные отношения? Или то, что он уже слишком глубоко вовлечен в ее проблемы, чтобы отступить?
Анна решительно прервала поток мыслей, возвращаясь к насущным задачам. В 9:30 у нее назначена встреча с Кирой — неожиданный запрос, поступивший поздно вечером через личного ассистента. В сообщении не уточнялась тема, но интуиция подсказывала: это связано с Марковым и вчерашними событиями. Новости в "Север Групп" распространялись со скоростью лесного пожара.
Собираясь на работу, Анна тщательнее обычного выбирала гардероб. Остановилась на строгом темно-синем костюме с безупречно белой блузкой — классическом сочетании, внушающем уверенность. Сегодня ей это было необходимо.
Кира Северская сидела у окна своего просторного кабинета, глядя на город, раскинувшийся внизу. Обычно в это время она уже проводила совещания, отправляла электронные письма, звонила деловым партнерам — но сегодня ее рабочий стол пустовал, а календарь был расчищен от встреч до полудня.
Анна замерла на пороге, озадаченная этой непривычной картиной.
— Вы просили меня прийти, Кира Викторовна? — спросила она, не решаясь войти без приглашения.
Кира обернулась, и Анна с удивлением заметила, что сегодня она выглядела иначе. Никакой экстравагантной одежды или яркого макияжа — лишь простое платье-футляр и минимум косметики. Но главное отличие было во взгляде — собранном, внимательном, лишенном обычной рассеянности или враждебности.
— Да, Анна Сергеевна, входите, — Кира жестом пригласила ее сесть в кресло напротив. — Думаю, нам давно пора поговорить.
Анна осторожно опустилась в кресло, внутренне готовясь к любому повороту беседы. С Кирой никогда нельзя было предсказать, чего ожидать.
— Я слышала о вчерашнем инциденте с Марковым, — начала Кира без предисловий. — И о том, что он пытался использовать вашу сестру как способ давления.
Анна напряглась. Откуда Кира узнала подробности? Рассказал Даниил? Или у нее есть другие источники информации?
— Да, это так, — подтвердила она, решив не отпираться. — Григорий Маркович посчитал, что личные обстоятельства могут заставить меня отступить.
— И вы были готовы это сделать, — это не был вопрос, скорее констатация. — Готовы были подписать отказ от обвинений и уйти из компании ради здоровья сестры.
Анна не отвела взгляд.
— Да. Была готова.
К ее удивлению, Кира не выказала ни разочарования, ни осуждения. Вместо этого она тихо сказала:
— Я бы поступила так же.
Этого Анна точно не ожидала. Она всегда воспринимала Киру как человека, сосредоточенного исключительно на себе, не способного к эмпатии. Но что-то в выражении ее лица, в тоне голоса говорило о подлинной искренности.
— Когда моя мать умирала, — продолжила Кира, отводя взгляд к окну, — мне было четырнадцать. Отец был поглощен бизнесом, постоянные встречи, переговоры... Он пропустил последние месяцы ее жизни. А я... — она сделала паузу, — я тогда поклялась себе, что никогда не стану такой. Что для меня люди будут важнее работы.
Анна слушала, затаив дыхание. Это была совершенно новая Кира — уязвимая, рефлексирующая, способная к самоанализу.
— Забавно, как жизнь поворачивается, — Кира горько усмехнулась. — Посмотрите на меня сейчас. Стала точной копией отца, возможно, даже хуже. Он хотя бы знал, что делает.
— Вы слишком строги к себе, — осторожно заметила Анна. — Управлять компанией такого масштаба — непростая задача, особенно когда вокруг люди, подобные Маркову.
Кира внимательно посмотрела на нее, словно пыталась найти в ее словах скрытый подтекст или насмешку. Но, кажется, увидела только искренность.
— Знаете, что самое унизительное? — спросила она наконец. — То, что я действительно верила ему. Считала своим наставником, чуть ли не второй отцовской фигурой. А он все это время воспринимал меня как куклу, которую можно усадить в кресло CEO для вида, пока настоящие решения принимаются в другом кабинете.
В ее голосе прозвучала такая смесь боли и гнева, что Анна почувствовала неожиданное сочувствие. Как бы ни было сложно работать с Кирой, она не заслуживала подобного предательства.
— Марков многих обманул, — сказала Анна. — Он годами выстраивал свою репутацию, завоевывал доверие. Даже ваш отец не видел его истинных намерений.
— Но вы увидели, — Кира смотрела на нее с новым выражением — чем-то похожим на уважение. — Почему? Что заставило вас копать под Маркова, когда все вокруг считали его незаменимым столпом компании?
Анна задумалась. Этот вопрос она не раз задавала себе в последние недели.
— Цифры, — наконец ответила она. — Цифры никогда не лгут, если знать, как их читать. А еще... интуиция, наверное. Что-то в его поведении казалось... слишком отрепетированным. Как хорошо продуманная роль.
Кира медленно кивнула.
— Я никогда не понимала цифр, — призналась она с неожиданной откровенностью. — Отец пытался научить меня разбираться в финансах, но я сопротивлялась. Считала это скучным, недостойным внимания. Еще один бунт глупой дочери против авторитарного отца, — она покачала головой. — Если бы я тогда послушала...
Анна видела, что Кира балансирует на грани искренней откровенности и привычной маски избалованной наследницы. Это был редкий момент уязвимости, который могу либо укрепить их отношения, либо, если отреагировать неправильно, снова отбросить к враждебности.
— Никогда не поздно научиться, — мягко сказала она. — Финансы — это просто инструмент, как любой другой. И если вы позволите, я могла бы помочь с основами.
Кира удивленно подняла брови.
— Вы предлагаете мне... уроки финансовой грамотности?
— Скорее стратегические консультации, — уточнила Анна, опасаясь, что зашла слишком далеко. — Чтобы вы лучше понимали, как Марков манипулировал цифрами, и могли защититься в будущем.
К ее облегчению, Кира не вспылила. Вместо этого она задумчиво кивнула.
— Возможно, вы правы, — сказала она после паузы. — Отец всегда говорил, что CEO, не разбирающийся в финансах, как капитан, не знающий, где находится руль.
Внезапно ее лицо изменилось, став серьезнее и собраннее.
— Но сейчас нам нужно решить более срочный вопрос. Марков не отступит. Вчерашнее столкновение только разозлило его, и он ударит снова, еще сильнее. Нам нужен план защиты.
Анна впервые услышала от Киры это "нам" — не приказ сверху, не делегирование ответственности, а признание общей цели. Это было неожиданно... и обнадеживающе.
— У меня есть некоторые соображения, — осторожно начала Анна. — Но многое зависит от того, насколько радикальные меры вы готовы предпринять.
— После того, что он сделал? — в глазах Киры появился холодный блеск. — Я готова на все. Этот человек предал моего отца, пытался уничтожить компанию и угрожал вашей сестре. Он не заслуживает пощады.
Анна никогда не видела Киру такой решительной и собранной. В этот момент она действительно напоминала Виктора Северского — того безжалостного стратега, о котором ходили легенды в деловых кругах.
— Тогда нам нужно действовать на опережение, — сказала Анна. — У нас уже есть доказательства финансовых махинаций. Теперь мы можем добавить к ним шантаж и угрозы. Но этого может быть недостаточно для полного отстранения Маркова от бизнеса.