Больничные коридоры всегда казались Анне одинаковыми — безликими, стерильными, пропитанными смесью антисептика и безнадежности. Она спешила по знакомому маршруту, сердце колотилось где-то в горле. Звонок доктора Игнатьевой не предвещал ничего хорошего — обычно она не беспокоила без серьезной причины.
Палата Оли находилась в конце длинного коридора. Анна замедлила шаг у двери, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и только потом вошла, подготовив на лице улыбку.
— Аня! — Оля просияла, увидев сестру. Она сидела на кровати, окруженная какими-то бумагами и планшетом. — Ты так быстро приехала!
Анна окинула сестру внимательным взглядом. Оля выглядела... хорошо. Даже лучше, чем при последнем визите. Щеки немного порозовели, в глазах светилось что-то похожее на воодушевление.
— Доктор Игнатьева звонила, — сказала Анна, приближаясь к кровати. — Сказала, что это срочно. Я думала...
— О, прости! — Оля виновато улыбнулась. — Я попросила ее позвонить тебе. Наверное, она не уточнила, что это хорошие новости. Смотри!
Она протянула Анне стопку документов. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — это новый план лечения, гораздо более обширный и детальный, чем тот, что обсуждался раньше.
— Доктор Игнатьева сказала, что с дополнительным финансированием они могут применить новейший протокол, — восторженно объяснила Оля. — После операции — курс реабилитации в специализированном центре, потом поддерживающая терапия... Аня, они говорят о полном восстановлении! Не просто "стабилизации состояния", а настоящем выздоровлении!
Анна присела на край кровати, пытаясь осмыслить информацию. Полное восстановление? Этот вариант даже не обсуждался раньше — слишком дорого, слишком амбициозно для их скромного бюджета.
— Это... замечательно, Оля, — она сжала руку сестры, чувствуя, как к глазам подступают слезы облегчения. — Просто замечательно.
— Этот твой корпоративный фонд — настоящее чудо, — Оля счастливо улыбалась. — Доктор Игнатьева сказала, что они оплатили расширенную программу лечения, без каких-либо ограничений.
Анна замерла. Без ограничений? Она точно помнила согласованную сумму — большую, но вполне конкретную. О расширенной программе речи не шло.
Даниил, — мгновенно поняла она. Он не просто помог с первоначальной операцией — он обеспечил полное лечение, дав Оле шанс на полноценную жизнь.
— Знаешь, мне кажется, ты должна взять выходной, — неожиданно сказала Оля, внимательно изучая лицо сестры. — Ты выглядишь измотанной. И при этом... какой-то другой.
— Другой? — переспросила Анна, удивленная этим наблюдением.
— Да, — кивнула Оля. — Словно что-то изменилось. Или кто-то появился в твоей жизни?
Анна почувствовала, как щеки предательски теплеют. Оля всегда обладала удивительной способностью читать ее, даже когда она тщательно скрывала свои чувства.
— Это просто работа, — попыталась отмахнуться Анна. — Сложный проект, новые обязанности...
— И никакого красивого коллеги, который мог бы скрасить трудовые будни? — лукаво улыбнулась Оля. — Например, того симпатичного заместителя CEO, которому я обязана своим новым лечением?
Анна удивленно моргнула.
— Откуда ты знаешь о Даниле?
— Ха! — триумфально воскликнула Оля. — Я даже имени его не называла, а ты уже "Даниил" говоришь. Значит, я права!
Анна почувствовала себя пойманной в ловушку. Ее младшая сестра могла бы сделать впечатляющую карьеру в допросах.
— Между нами ничего нет, — твердо сказала она. — Даниил Александрович — мой коллега. Он помог с твоим лечением как представитель компании.
— Ага, — скептически протянула Оля. — А я тут с врачами общаюсь каждый день. Знаешь, что мне рассказала медсестра? Что твой "коллега" лично звонил главврачу, чтобы убедиться, что для меня сделают всё возможное. И что он очень интересовался, как я себя чувствую. Очень заботливый "коллега", не находишь?
Анна не знала, что ответить. Эта информация была новой для нее — Даниил никогда не упоминал о звонках врачам.
— Он просто... отзывчивый человек, — наконец сказала она. — Не строй иллюзий, Оля. У меня сейчас нет времени на личную жизнь. Ты же знаешь, какой сложный период на работе.
— Знаю, — внезапно серьезно ответила Оля. — И именно поэтому хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто поддержит. Ты всегда все тащишь на себе, Аня. Всегда заботишься о других — обо мне, о своих сотрудниках, о компании. Но кто позаботится о тебе?
Анна была тронута этими словами. Иногда она забывала, что ее младшая сестра давно выросла и стала чутким, проницательным человеком.
— Со мной все будет хорошо, — мягко сказала она, сжимая руку Оли. — Главное сейчас — твое здоровье. Остальное подождет.
— Обещай, что не упустишь свой шанс на счастье, — настаивала Оля. — Если этот твой Даниил действительно хороший человек, и ты чувствуешь к нему что-то... дай этому шанс, Аня. Ты заслуживаешь счастья не меньше других.
Анна улыбнулась, удивляясь мудрости своей младшей сестры.
— Я подумаю над твоими словами, — пообещала она. — А сейчас давай сосредоточимся на твоем новом плане лечения.
Следующий час они провели, обсуждая детали предстоящей операции и реабилитации. Оля была полна оптимизма и планов на будущее — впервые за долгое время она говорила о поступлении в университет, о путешествиях, о всем том, что раньше казалось недостижимой мечтой.
Покидая больницу, Анна чувствовала странное смешение эмоций. Радость за сестру, благодарность Даниилу, и что-то еще — теплое, растущее внутри, чему она боялась дать имя. Возможно, надежда? Или начало чего-то нового, что уже нельзя было списать на простую коллегиальность или дружескую поддержку?
Вернувшись в офис после обеда, Анна сразу заметила необычное оживление. Сотрудники собирались группами, что-то активно обсуждали, а при ее появлении замолкали и обменивались многозначительными взглядами.
— Что происходит? — спросила она у своей ассистентки, проходя в кабинет.
— Марков, — тихо ответила та, нервно оглядываясь. — Он... распространяет информацию о вас среди клиентов компании.
— Какую информацию? — напряглась Анна.
— Разную. В основном намеки на некомпетентность, на то, что вы были уволены с предыдущего места работы за профессиональные ошибки. И что ваше назначение было временным, экспериментальным, а теперь компания возвращается к прежней структуре управления.
Анна почувствовала, как внутри поднимается волна холодной ярости. Марков не мог добраться до ее сестры, поэтому решил ударить по профессиональной репутации — еще одному ее уязвимому месту.
— Кто-то из клиентов уже отреагировал? — спросила она, пытаясь оценить масштаб ущерба.
— "РосИнвестПроект" попросил перенести завтрашнюю встречу с вами. "Альфа-Строй" требует, чтобы их финансовыми вопросами занимался лично Марков, — ассистентка выглядела встревоженной. — И еще несколько компаний прислали запросы о смене курирующего менеджера.
Анна кивнула, обдумывая ситуацию. Марков действовал быстро и эффективно, используя свои многолетние связи, чтобы изолировать ее от ключевых клиентов. Классический корпоративный саботаж.
— Соберите информацию обо всех запросах клиентов, — распорядилась она. — И пожалуйста, найдите Даниила Александровича. Нам нужно обсудить контрмеры.
Не успела ассистентка выйти, как в кабинет буквально влетела Елена Смирнова, личный помощник Киры.
— Анна Сергеевна, срочное совещание руководства, — выпалила она на одном дыхании. — Через 15 минут в главном конференц-зале. Кира Викторовна просила передать, что ваше присутствие обязательно.
— Что случилось? — Анна почувствовала, как внутри все напряглось.
— Марков созвал пресс-конференцию, — мрачно ответила Елена. — Через два часа в "Гранд-Отеле". Судя по подготовке, он собирается сделать какое-то громкое заявление относительно будущего компании. И, возможно, относительно вас лично.
Вот оно. Марков переходил в открытое наступление, вынося внутренние конфликты компании на публичное обсуждение. Это был рискованный, но потенциально эффективный ход — первый, кто представит свою версию событий прессе, получит преимущество в формировании общественного мнения.
— Я буду через пять минут, — кивнула Анна, быстро собирая необходимые документы. — Кто еще приглашен на совещание?
— Высшее руководство, главы ключевых подразделений и юристы, — ответила Елена. — Кира настроена решительно. Кажется, история с вашей сестрой стала последней каплей.