— Сейчас мы едем прямо в клинику, — сказал Даниил, когда машина тронулась с места. — Через служебный вход. Там нас будет ждать доктор Игнатьева. Документы о переводе Оли уже готовы, транспорт для нее тоже. Медицинская бригада будет сопровождать, чтобы исключить любые риски во время перемещения.
Анна слушала его четкие, продуманные инструкции, чувствуя одновременно благодарность и тревогу. Благодарность за его организованность и заботу, тревогу — из-за серьезности ситуации, требующей таких мер.
— Ты думаешь, Марков действительно может... — она не закончила фразу, не в силах произнести вслух свои опасения.
Даниил молча взял ее за руку — простой, успокаивающий жест, который сказал больше, чем слова.
— Я не думаю, что он решится на что-то радикальное, — осторожно сказал он. — Но после вчерашнего визита к Оле... лучше перестраховаться.
Он не отпускал ее руку, и Анна была благодарна за этот молчаливый якорь поддержки. Их пальцы переплелись словно сами собой, создавая маленький островок тепла и уверенности посреди океана тревоги.
— Кира знает о ситуации? — спросила Анна через некоторое время.
— Да, — кивнул Даниил. — Она лично распорядилась усилить охрану и ускорить перевод Оли. Удивительно, но она проявляет почти такое же беспокойство о твоей сестре, как...
— Как ты? — тихо закончила Анна, глядя на их сцепленные руки.
Даниил встретился с ней взглядом — теплым, глубоким, полным невысказанных чувств.
— Как я, — подтвердил он просто.
В его глазах она увидела больше, чем в любых возможных словах: заботу, тревогу, решимость защитить — и что-то еще, гораздо более личное и глубокое, чего он не стремился скрывать, но и не навязывал.
Остаток пути они провели в молчании, держась за руки и готовясь к тому, что ждало их впереди.
Даниил наблюдал за приготовлениями к транспортировке Оли с той внутренней собранностью, которая всегда приходила к нему в моменты кризиса. Врачи, медсестры, охрана — все действовали по четкому плану, который он разработал накануне до поздней ночи.
Сейчас Анна была с сестрой, помогая ей собирать личные вещи и объясняя необходимость перевода. Он намеренно дал им время наедине — эмоциональный момент, в который третий был бы лишним.
— Даниил Александрович, — тихий голос Игнатьевой отвлек его от наблюдения за подготовкой медицинского транспорта. — Могу я задать вопрос?
Он повернулся к главному врачу Оли — серьезной женщине лет пятидесяти с проницательным взглядом за стильными очками.
— Конечно, Наталья Павловна.
— Вся эта охрана, срочный перевод... Насколько серьезна угроза для моей пациентки?
Даниил оценил прямоту вопроса. Игнатьева была профессионалом, заслуживающим честного ответа.
— Есть определенный риск, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Не столько физического вреда, сколько психологического давления и манипуляций с лечением. Человек, стоящий за этим, имеет возможности и связи, которых достаточно, чтобы создать проблемы.
Игнатьева задумчиво кивнула.
— Я знаю Анну Сергеевну несколько лет, — сказала она. — Видела, как она выбивала для сестры лучшее лечение, лучшие препараты, лучших специалистов. Всегда одна, всегда на пределе возможностей. А теперь, — она бросила на Даниила внимательный взгляд, — теперь у нее появилась поддержка. Ваша поддержка.
Это было утверждение, не требующее подтверждения, но Даниил все равно кивнул.
— Ей не следует бороться с этим одной, — просто сказал он.
— Знаете, — в голосе Игнатьевой появились более теплые нотки, — Оля часто говорит о вас. О том, как вы интересуетесь ее состоянием, как организовали расширенную программу лечения. Она... одобряет.
Даниил почувствовал, как внутри разливается неожиданное тепло. Одобрение младшей сестры Анны значило для него больше, чем он мог бы предположить еще месяц назад.
— Просто делаю то, что считаю правильным, — ответил он.
— Иногда этого достаточно, — кивнула Игнатьева. — А иногда... нужно больше.
С этими словами она направилась к палате Оли, оставив Даниила наедине с мыслями. В ее словах явно скрывался более глубокий смысл, чем казалось на первый взгляд.
Телефон в кармане завибрировал — сообщение от его контакта в службе безопасности.
"Черный седан покинул позицию у дома А.С. и направляется в сторону клиники. Предположительно два человека в салоне."
Даниил сжал челюсти, чувствуя, как внутри поднимается холодная решимость. Он быстро набрал ответ:
"Задержите их любыми законными средствами. Нам нужно время для транспортировки."
Через несколько секунд пришло подтверждение:
"Понял. ДПС на позиции."
По крайней мере, это даст им преимущество во времени. Даниил подошел к окну, выходящему на служебную парковку, где уже стоял медицинский микроавтобус, оборудованный всем необходимым для комфортной транспортировки Оли. Охрана заняла позиции по периметру, ненавязчиво, но эффективно контролируя все возможные подходы.
"Еще полчаса, — думал Даниил, наблюдая за последними приготовлениями. — И она будет в безопасности."
Дверь палаты открылась, и оттуда вышла Анна, держа в руках небольшую сумку с вещами сестры. Даниил сразу заметил напряжение в ее плечах, тревогу в глазах — она старалась казаться спокойной, но он уже научился видеть за этой маской.
— Оля готова, — сказала Анна, подходя к нему. — Доктор Игнатьева помогает ей одеться. Как обстановка?
— Все под контролем, — ответил Даниил, стараясь звучать уверенно. Он колебался, стоит ли рассказывать о приближающемся черном седане, но решил не добавлять ей тревог. — Транспорт готов, охрана на позициях. Через двадцать минут будем в пути.
Анна кивнула, но ее взгляд оставался беспокойным.
— Ты о чем-то не говоришь мне, — проницательно заметила она.
Даниил вздохнул. Конечно, от нее сложно что-то скрыть.
— Люди Маркова, похоже, направляются сюда. Но мы опережаем их минимум на полчаса, и служба безопасности делает все, чтобы задержать их еще дольше.
Анна побледнела, но сохранила самообладание.
— Как они узнали? — спросила она тихо.
— Вероятно, в клинике есть информатор, — предположил Даниил. — Или они просто следят за всеми связанными с тобой местами.
— Информатор... — Анна нахмурилась. — Если это так, он может сообщить им и о месте назначения.
Даниил покачал головой.
— О новой клинике знаем только ты, я, Кира, Игнатьева и начальник охраны. Никто из медперсонала не в курсе, куда именно мы направляемся. Даже водитель получит точные координаты, только когда будем в пути.
Плечи Анны немного расслабились, но в глазах все еще читалось беспокойство.
— Спасибо, — тихо сказала она. — За все, что ты делаешь.
Даниил осторожно коснулся ее руки — мимолетное, почти невесомое прикосновение, но оно сказало больше любых слов.
— Я обещал, что мы справимся с этим вместе, — просто ответил он. — И я сдержу обещание.
Их взгляды встретились, и на мгновение весь остальной мир перестал существовать: охрана, опасность, Марков — все отошло на второй план перед тем, что росло между ними. Чем-то настоящим, глубоким, заставляющим сердце биться чаще.
Момент был прерван появлением доктора Игнатьевой с Олей. Девушка выглядела бледной, но решительной, в ее взгляде читалась та же сила духа, что и у старшей сестры.
— Мы готовы, — сказала Игнатьева. — Транспорт ждет?
— Да, — кивнул Даниил, мгновенно переключаясь в режим организатора. — Анна, ты поедешь с Олей в медицинском микроавтобусе. Я — в сопровождающей машине с охраной. Связь постоянная, по защищенной линии.
Он раздал всем небольшие коммуникаторы с кнопкой экстренной связи.
— На всякий случай, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Оли. — Просто мера предосторожности.
Оля посмотрела на Даниила с неожиданной проницательностью для своих восемнадцати лет.
— Вы действительно думаете, что этот человек, Марков, может попытаться... что-то сделать?
— Я думаю, мы должны быть готовы к любым сценариям, — дипломатично ответил Даниил. — Но не волнуйся, у нас все под контролем.
Он встретился глазами с Анной, безмолвно передавая ей уверенность и спокойствие. Она слабо улыбнулась в ответ — знак доверия, который значил для него больше, чем она могла представить.